Год 1918-й. Чаша Гнева

Доступ британского и французского флота в Черное море должен быть исключен. Но в Стамбул сейчас всего этого сообщать пока не надо. Время для этого еще не наступило. Сначала вы вместе с остальными военными специалистами совершите вояж по моим владениям, поймете, что я не блефую, и только потом сможете принимать решение, что сообщать и кому.

- Хорошо, господин Серегин, - ответил Ахмед Иззет-паша, - я принимаю ваш план.

Последним, кого мне пришлось уговаривать как девицу на выданье, был товарищ Ваан Терьян.

Ну никак человек не хотел отправляться в Тридесятое царство для медицинского обследования и лечения от чахотки. Пришлось пригрозить, что после визита к товарищу Ленину я привезу ему письменное распоряжение главы советского государства пройти полный курс лечения, и только тогда тот согласился.

Рихард фон Кюльман потом спросил, стоил ли этот человек таких тщательных уговоров, на что я ответил:

- Хороших дипломатов вроде вас, господин фон Кюльман, достаточно много, и дело может сделать не один, так другой.

Зато каждый поэт уникален, и относиться к нему следует с величайшей бережливостью, тем более что для моих медиков чахотка не проблема. Вылечат на раз-два, и будет господин Ваан Терьян как новенький.

Семьсот восемьдесят третий день в мире Содома. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы.

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

В гости к товарищу Ленину мы с господами дипломатами пошли через мой кабинет в Тридесятом царстве. Нужно же было показать, что мое главное владение - не декорация и не партизанский отряд под елкой, а вполне солидное место.

И это полностью удалось. Строгие интерьеры штаба, обстановка служебного кабинета, приспособленного к совещаниям с большим количеством людей - все это убедило моих партнеров, что все более чем серьезно.

- Вот здесь мы, в случае необходимости, без лишней помпы, не оповещая об этом общественность, сможем организовать встречу на высшем уровне, - сказал я. - Проблема только в том, что для императора Карла заключение мира будет означать прощание с властью.

Это так же однозначно, как и то, что вода мокрая, а огонь обжигает.

- И что, - спросил граф Чернин, - этого никак нельзя избежать?

- Никак! – ответил я. - Во всех известных мне мирах после смерти императора Франца-Иосифа Австро-Венгерская империя необратимо распадалась естественным путем, безотносительно к тому, кто наследовал старику - Франц Фердинанд или Карл.