Год 1918-й. Чаша Гнева

Этот мир оказался насквозь пропитан магией, а, значит, быстро появились и колдуны. Злой человек обращает во зло все, что дается ему в руки, и содомиты не стали исключением. Так вот, они вывели особую породу людей, состоящую исключительно из женщин, чтобы те воевали за них, работали на них, обслуживали их и даже служили бы им едой, находясь при этом под заклинанием Принуждения.

- Но это же мерзость! – воскликнул начинающий товарищ Сталин.

- Да, мерзость, и в этом с вами будет согласен любой нормальный человек, - спокойно сказал я.

– Когда мы пришлю сюда с зачатком своей армии, то местные властители бросили на нас свои подневольные орды, но получилось у них… нехорошо. Сначала мы уничтожили колдовское принуждение заклинанием Нейтрализации, после чего сражение закончилось, даже не начавшись. А потом я сказал этим униженным и оскорбленным женщинам, что клянусь убить любого, кто скажет, что они все вместе и по отдельности не равны мне, а я не равен им. Я сказал, что клянусь убить любого, кто попробует причинить им даже малейшее зло, потому что они - это я, а я - это они. Я сказал, что вместе мы сила, а по отдельности мы ничто. Я сказал, что клянусь в верности им, и спросил, готовы ли они поклясться в ответ своей верностью мне и нашему общему дело борьбы со злом, в чем бы оно ни заключалось. И мы поклялись друг другу встречной страшной клятвой, а Господь скрепил ее своей печатью. Так родилось наше воинское Единство. И хоть сейчас в нашей организации бойцовые остроухие отнюдь не в большинстве, все равно всех новых членов принимают через обряд страшной встречной клятвы. И все они действительно часть меня, а я часть их. И потому распропагандировать мои войска ни у кого не получится, ибо служебная иерархия «начальники-подчиненные» у меня имеется, а классово-сословные различия отсутствуют напрочь. И я сам, и последний рядовой боец запасного батальона, только недавно принесший встречную клятву - все мы находимся в одном достоинстве.

- Спасибо за информацию, товарищ Серегин, - сказал Коба, снова улыбаясь в пышные усы.

– Мы не будем пытаться распропагандировать ваших людей, потому что, как я уже говорил, вы поступаете как истинный большевик: не боитесь трудностей, всегда идете напролом, и к тому же, как выяснилось сейчас, не делите своих людей на бар и быдло. Но позвольте задать вам один вопрос?

- Спрашивайте, товарищ Коба, - ответил я.

- Скажите, а почему вы завели этот разговор со мной, не самым влиятельным членом ЦК нашей партии? – спросил будущий Отец Народов.