Год 1976. Незаметный разворот

Не оголтелые от ненависти пшеки нашего времени, но и не герои фильма про четырех танкистов и собаку, которым, было дело, сопереживала вся советская страна. Кажется, что это нормальные вроде бы люди, но будто лежит на них какая-то порча или проклятие. Однако обмен мнениями по польскому вопросу у нас с советским вождем еще впереди.

Наши не совсем добровольные гости могли бы вообразить, что тут снимается исторически-фантастическое кино, но ни камер, ни софитов, ни работников сцены, ни прочего кинематографического персонала здесь не наблюдалось.

Зато замок и окрестности заполняли люди в псевдосоветской военной форме со знаками различия РККА начального периода войны, на улицах были видны колонны танков, вполне современных на середину семидесятых годов, а воздухе сами по себе, без всякой опоры, с тихим свистом парили фантастические аппараты вроде бы как из далекого будущего. Удивительно: смешение времен и стилей - и тут же товарищ Сталин собственной персоной, как признак ужасного прошлого. ..

- Добрый день, панове, - поприветствовал я польских офицеров. – Меня зовут Сергей Сергеевич Серегин. Несмотря на свой относительно небольшой чин, это я тут самый главный воинский начальник и командир всех этих людей…

- Добрый день, пан капитан, - по-русски, с сильным акцентом, ответил пилот польского вертолета, - меня зовут капитан войск пограничной охраны Ксаверий Козловский, а это мой летчик-наблюдатель, поручик по-вашему, старший лейтенант Петр Михалик.

Нас послали осмотреть столб пара, поднимающийся к облакам прямо из воздуха на высоте полукилометра…

- Ну и осматривали бы из своего воздушного пространства, - проворчал я, - а границу между мирами зачем было пересекать?

- Между мирами, пан капитан? – недоумевающе переспросил капитан Козловский.

- Да, именно между мирами, - подтвердил я. - А то вы и не заметили? Там у вас зима, холодно и идет снег, а тут, наоборот, лето и довольно жарко.

Тут у нас тринадцатое июля сорок первого года, уже идет война с Германией, кровавые сопли с обеих сторон летят во все стороны…

- Но позвольте, пан капитан! - воскликнул Ксаверий Козловский, - насколько я помню, германцы взяли Белосток уже двадцать седьмого июня!

- Да взяли, пан Ксаверий, - ответил я, - а потом отдали, причем с поклоном, а те германцы, что не хотели нам кланяться, уже гниют в земле.