Год 1976. Незаметный разворот

Что при этом подумал Чазов, понять было невозможно из-за его скованного положения, - впрочем, желание бунтовать и протестовать в нем уменьшилось до нуля.

Но тут мелкая божественность продолжила свои дозволенные речи, и настроения у окружения генсека претерпели дальнейшие метаморфозы.

- Совершенно случайно, - с нескрываемой гордостью произнесла Лилия, - у моего приемного папочки Серегина завалялся галактический линкор планетарного подавления «Неумолимый», принадлежащий как раз цивилизации пятого уровня. Нашел он его, считай, на помойке, приговоренным к списанию по причине ненужности, но так как настоящие руководители такие вещи не выбрасывают, принял у его команды присягу и начал процесс восстановления этой самой ценной своей движимости до полностью боеготового состояния.

- Да, это так, - подтвердил я, - и это изделие сумрачного неоримского технического гения, предназначенное к тому, чтобы дотла сжигать планеты со всем их населением или, прорывая планетарную оборону, выбрасывать на поверхность десантный корпус, идущий в авангарде армии вторжения, можно пощупать своими руками, а не только послушать о нем разговоры.

Также руками можно пощупать и нашу главную базу в Тридесятом царстве со всеми ее чудесами, посетить тамошний госпиталь, где сейчас проходят лечение раненые советские бойцы и командиры из мира тысяча девятьсот сорок первого года, в котором сейчас моя армия ведет активные операции на фронтах Великой Отечественной войны. Лилия, будь добра, освободи товарища Чазова, чтобы тот мог ответить, согласен он на конструктивное сотрудничество или продолжит уподобляться известным французским академикам, постановившим, что камни с неба падать не могут, ибо оно не твердь.

Чазов, освобожденный от заклинания паралича, глубоко вздохнул и ответил:

- Да, я согласен на конструктивное сотрудничество, особенно если все, о чем тут шла речь, можно будет пощупать руками, а процесс оздоровления и омоложения Леонида Ильича и Виктории Петровны будет проходить под моим непосредственным наблюдением…

- В вашем пожелании нет ничего невозможного, - ответил я.

– Теперь слово только за товарищем Брежневым.

- У вас, товарищ Серегин, имеется какой-то конкретный план, или все, что сейчас происходит, является одной сплошной импровизацией? – с интересом спросил генсек.

- А вот об этом нам стоило бы поговорить наедине, без многочисленных свидетелей, - ответил я, делая шаг вперед и накрывая себя и Брежнева пологом тишины.