Год Красного Дракона

– Маршал Е Тин будет у вас, как только понадобится планировать совместные действия. Ну а товарищ Ким для боя и похода готов в любой момент, как только позовет труба.

- Мы тоже пришлем к вам маршала Гречко по первому требованию, - поддержал своего китайского коллегу Брежнев, - ликвидация американского плацдарма в Южной Корее и в наших интересах. Еще бы турнуть их базы из Японии… но об этом пока, наверное, не стоит и мечтать.

- Мечтать, дорогой Леонид Ильич, всегда стоит, - сказал я, - но не раньше, чем вы полностью денонсируете декларацию пятьдесят шестого года о Южных Курилах.

Зловонное наследство волюнтаризма следует истребить везде и всюду, чтобы в советской системе не осталось ни одной уязвимости. На этом все, товарищи, очередной этап пройден, движемся дальше.

Восемьсот восьмидесятый день в мире Содома, полдень. Заброшенный город в Высоком Лесу, Башня Силы

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский

Сегодня ко мне на прием неожиданно запросился Джеральд Форд, видимо, проделав над собой большую умственную работу.

А может быть, ему просто стало страшно, причем не столько за себя, сколько за свою страну. Пожалуй, даже и к лучшему, что этот персонаж угодил в президенты случайно, не проходя через крысиные гонки предварительного отбора и президентских выборов. Сопровождал визитера один только генерал Вейэнд, все остальные деятели администрации, даже Генри Киссинджер, очевидно, не внушали достаточного доверия. Помимо этих двоих, с американской стороны при разговоре присутствовал только мистер Поппер, а я и вовсе не стал привлекать никого из своих присных, рано еще.

И вот эти двое шагают ко мне через раскрытый портал прямо из Овального кабинета, и оглядываются. А тут у меня обстановка как обычно: с потолка льется яркий немигающий магический свет, через весь кабинет тянется длиннющий полированный стол для совещаний, в дальнем углу стоят манекены, обряженные в варианты моей боевой экипировки, включая шутовской наряд Ареса. И тут же рядом со мной улыбается милейший Джордж Поппер, собственной персоной, это его письма-отчеты я каждый день переправлял прямо на рабочий стол Овального кабинета.

- Добрый день, мистер президент, - сказал я, - проходите, здесь вам рады. И вам, мистер Вейэнд, тоже. Давайте сядем, спокойно поговорим и расставим все необходимые запятые в нужных местах…

- Какие запятые, мистер Сергий? - не понял меня президент Форд.

- Самые обыкновенные, - с жесткой улыбкой ответил я, - в фразе «казнить нельзя помиловать».