Дионисов. За власть и богатство! - II

Старик прищурился, посмотрел, нахмурившись, потом подошёл, понюхал, сказал что-то вроде «у-тю-тю», погладил, но тут чихнул и отпрянул.

— Страш-шный зверь. Симпатиш-шный, но страш-шный. Уберите его с глаз моих! У меня на таких аллергия!

Пришлось упаковать сопротивляющегося тупая в салон, а мы уселись за стол. Чай оказался чудесным, с душистыми луговыми травами.

С ядовитыми, может, спросил меня внутренний паранойик?

Нет, ответила интуиция. Эти травить не станут. Это тебе не совет акционеров и мажоритарии транснациональных венчурных фондов.

— Фламберг… — прокряхтел Осип Эдуардович, устраиваясь за столом. — Помню, знаю. Я мальчишкой камни таскал для него. Мой дед начинал его строить, мой отец заканчивал.

— Вы потомственный строитель? — оживился я. — Очень интересно.

— Я гробовщик! — с нотками гордости в голосе сообщил Осип Эдуардович. — Вся долина пользуется моими услугами, даже из Номоконовска иногда господа заезжают прикупить уютное местечко. Но ты прав, строительством тоже промышляю.

— Рустам. Иванов Рустам Иванович, — хмуро сообщил мой спутник.

— А по-настоящему? — спросил старик, хитро прищурившись. — Вижу по морде, что беглый!

Я поймал взгляд Рустама и кивнул. А сам подумал, что, пожалуй, настоящих фамилии и отчества у друга до сих пор не слышал.

Искандеров… Ибрагимов… Что-то в этом роде.

— Меня зовут Иванов Рустам Иванович, — твёрдо повторил он.

— Молодец, хозяина не предаёт. Скажи, Алекш=шандр, как тебя там… Платонович. А нахрена этому твоему сподручному земля? Или она тебе больше нужна?

— Я планирую открыть рапсовое производство, — сказал я, решив ничего не утаивать. — Скоро открываю завод.

Старик снова расхохотался.

— Хотите подвинуть Замойш-ских? Думаете, вам это удаш-стся?

— А вы будете против? — снова вполне себе прямо спросил я. — Мне кажется, монополия — это плохо.

— Плохо, плохо… У наш с ними нейтралитет! И они ш-шкупают у меня зерно.

Но по глазам я прочитал — это он пока не собирается. Этот старый шотландский хитрец спокойно примет сторону того, кто будет побеждать. Что ж, подумалось мне. Не удалось сразу заполучить союзника — буду действовать по-другому

— Я вижу, что это не единственное такое поле. Сколько у вас гектар?

— Немного… Триста… триста десять, кажется. Или меньше.