Глас Извечной Силы. Том 3

Но кто бы мог подумать, что Вселенная наделит кого бы то ни было возможностью оставаться абсолютно незамеченным! Да настолько, что даже Великие ничего не смогут почувствовать. Ицаро Гальдарен, ты, пожалуй, единственный, кто наделён подобной возможностью. А посему я предлагаю тебе присоединиться ко мне в Орден Лунной Ночи.

И тут я будто бы прозрел. Орден Лунной Ночи... Да, я слышал о таком множество раз почти во всех населенных мирах. Одни их превозносят, а другие же проклинают. И теперь я понял, кто стоял передо мной.

— И-извините, то есть вы – Анафрахион Ан-Эльвер’Крес?

— Хм... Я думал, что ты изначально узнал меня, — произнёс некромант словно расстроившись, что я его не признал сразу.

Я поспешил упасть на колени, опустил голову и принялся молить о прощении.

— Встань! — я повиновался. — И больше не смей кланяться ни перед кем, кто бы то ни был. Достоин презрения тот, кто ищет, кому бы преклониться и подчиниться. И трижды презрен тот, кто жаждет преклонения.

Спишу всё на то, что ты из какого-то дикого, полузакрытого мира, и ничего не знаешь. Что скажешь, Ицаро Гальдарен, ты принимаешь мое предложение?

Стать одним из членов Ордена Лунной Ночи... Это многого стоит. Я слышал, что попасть туда почти невозможно, а тут всё само шло ко мне в руки. Но...

— А если я о-откажусь, то вы убьёте м-меня?

— Что за глупости? — рассмеялся Анафрахион. — Я просто сожру твою душу и высру её прямиком в пасть Вседержителю, — сказать по правде, вторую половину его предложения я тогда не понимал.

Это теперь, набравшись опыта и знаний, я удивляюсь его словам и смеюсь над ними, как над неплохой, хоть и очень скабрёзной, шуткой. — Ты свободен и волен решать. Захочешь – можешь уйти. Тебя здесь более ничего не держит. Я увидел те магические переплетения, что скрывают тебя от всех. Теперь ты не сможешь провести на мне свою уникальную способность. Мне было нужно именно это.

Вот, значит, как.

Уже понятно, что это и была его основная цель, но все-таки...

— А как вы меня обнаружили? — не удержался я и задал давно назревший вопрос.

— Во многих мирах на самых высоких местах я поставил по чёрной башне, которая должна была вычислить, что ты явился в мир. Тебя бы они не ощутили, но спустя время увидели бы. Представь себе огромную башню с десятком тысяч глаз, кои следят за всем миром. Я не знал, как ты выглядишь, но сумел тебя увидеть.