Глас Извечной Силы. Том 3

Вернее, понятно, как, но что это за заклинание странное и что за кинжал? Ответить мне никто внятно не сумел, а посему пришлось узнавать у мэтра Анафрахиона.

— Тебе уже рассказали историю о Бордраке? — полюбопытствовал он, словно не веря моим словам. — Что ж, похвально, что ты поинтересовался сим вопросом. Кинжал, как ты, должно быть, догадался, предоставил орку я. У каждого главы гильдии есть такой. Это кинжал некромантов, Ицаро. Если вонзить его в кого-либо, то клинок впитает в себя всю боль, что испытывает твой противник.

А когда он умрёт, то ты сможешь забрать себе его магическую Силу. Часть её, разумеется, ибо надобно быть некромантом, дабы получить её полностью. Не столь и легко создаются подобные кинжалы, ибо я делал их для не некромантов. Сила предсмертных мук преобразуется в нём в чистую магическую энергию, Ицаро, и появляется возможность её забрать себе. Так ты можешь восстановить часть своих Сил. А вот Бордрак поступил иначе. Он принял боль на себя и специально вонзил кинжал в живот. В это время светлые его избивали, наносили одну рану за другой. Пусть он и орк, но кинжал усиливает ощущение боли. Набрав нужной Силы до предела, Бордрак не преобразовывал её, а выпустил. Итог тебе известен.

Тренировался я как-то со стражами за пределами стен крепости. Когда мы вернулись, то я увидел дивную эльфийку. Волосы словно серебряные, но довольно тёмного цвета, глаза ярко-зелёные, фигура хорошая... Словом, она просто великолепна! Но не помню, чтоб я её видел раньше.

Когда я спросил одного из стражей, кто эта эльфийка, то он засмеялся.

— Ты на неё не засматривайся так. Звать её Литаэль. Она была принцессой в родном мире, а нынче является женой Анафрахиона.

— Женой? — удивляться есть чему, ибо я не мог представить себе, дабы какая-либо женщина смогла бы долго терпеть Главу Ордена. Ну не могло у него быть жены!

— А что ты удивляешься? Разве мэтр не живой? Думаешь, у него нет никаких чувств?

— Просто странно это. Не мог представить себе такого.

..

— Никто не мог. А ты вот представь! Более того, он просто обожает её. Порой мне кажется, что мэтр готов преклонить колено перед ней – так сильно он её любит. Если ты до сих пор не знал, то Анафрахион ни пред кем не преклоняется. Ни перед Люцифером, ни перед другими Великими. Если встретится с самим Творцом, то он не поступит подобным образом, даже если тот будет этого требовать.

Всё понятно. Не смотреть, не дышать и даже не думать о ней, иначе мне конец.