Глас Извечной Силы. Том 3

Он обратил планету в прах и понадеялся, что элев проглотит его, а там можно попытаться воздействовать на него изнутри. Но такого не случилось. Рот светлого Отца моментально закрылся, и он посмотрел на Анафрахиона. Доминиан и Люцифер перестали использовать магию против него, а его двойники слились с первичным телом. Какова должна быть реакция у того, кому помешали осуществить задуманное? Гнев? Раздражение? Изумление? Всякое возможно, но Вседержитель оставался спокоен и это пугало (как ни стыдно признаваться самому себе в этом, но это правда) некроманта.

Зрачки же элева казались взглядом из ледяной бездны, проникающей в твою сущность, выжигая в ней клеймо.

— За каждый из светлых миров, что вы помешаете мне вобрать в себя, я поглощу миллион тёмных, — внезапно заговорил Вседержитель на всеобщем языке. Говорил он чисто, без змеиного шипения. Голос у него, как у простого человека. И элев исчез, и невозможно отследить его перемещение.

«Значит, Ицаро не совсем единственный с таким даром»

— Я же говорил тебе, Анафрахион, что бесполезно с ним сражаться.

Мы втроём не сумели одолеть его, — заговорил Доминиан так, дабы и Люцифер его услышал.

— Нет, не сумели, но поняли самое важное... Его можно ранить, — некромант всё ещё ошарашен случившимся.

— Анф, я созываю срочное собрание Великих, — произнёс Люцифер и исчез в ярко-красном пламени.

Поговорить на собрании было о чём, ведь произошло столкновение с самим Вседержителем, коего далеко не каждый из Великих видел. Говорил лишь Люцифер и все внимали его словам.

Когда он закончил, то нависло долгое и тяжёлое молчание.

— Не понимаю, отец, почему ты не позвал нас? — первым заговорил Люциан. — Мы бы помогли вам! Против восьмерых Великих и двух Прародителей он бы не выстоял.

— Я не хотел рисковать, — начал говорить Мастер Войны. — Мы никогда прежде не сталкивались со столь колоссальной Силой, и мы не знаем, как его убить. Кроме того, мы обрушили на него такие заклинания, которые бы уничтожили половину галактики, Люциан. Вседержитель лишь оборонялся, но не нападал в ответ.

Будь и вы там, то, возможно, он перешёл бы в наступление. Коль погибли бы мы с Анафрахионом, то остались бы вы в живых. Но нельзя допустить, дабы все Великие тёмные погибли. Именно поэтому я не позвал вас.

— Это всё понятно, — заговорил Мефистофель, — но что мы будем делать? Как нам быть со Вседержителем?

— Он сказал, что, коль мы будем ему мешать пожирать светлые миры, то он примется за тёмные, — напомнил некромант.