Рюрикович 3

– Может, его из снайперки сбрить, да и войско врассыпную тогда ломанется?

– Эх, если было всё так просто, – покачал головой взводный. – Во, смотри, с нашей стороны делегация выдвинулась. Может быть всё и обойдётся? Может, нас не тронут?

– Татары-то? – хмыкнул Седой. – Раньше вон как трогали, а теперь всё обойдётся? Ладно-ладно, не ною. Смотрю и слушаю!

На бронированном автомобиле в сторону остановившихся татар поехал посол от нижегородцев боярин Кирилл Петрович Фарадин. Его сопровождали только верные слуги и колдун Велеслав Хитрый.

Над крышей «Лады Вселенной» развевался на ветру белый стяг. Машина двигалась быстро, словно торопилась доехать и вернуться обратно в надёжный и теплый гараж.

– Ну, наше дело телячье – обосрались и стоим, – проговорил взводный. – Посмотрим, до чего боярин договорится. Готовимся к худшему, но надеемся на лучшее.

Седой и Рябой молча покивали, а потом крепче взялись за винтовки. Мало кто верил из обороняющихся, что татары уйдут с миром. Уже успели донестись слухи о том, что творилось в селах и деревнях, которые попались на пути казанцев…

Машина остановилась в двадцати шагах от выступившего вперёд лупоглазого командующего.

Тот смотрел с усмешкой на подходящих людей. Оружия пока никто не поднимал, но напряжение звенело в воздухе натянутой тетивой.

Велеслав сразу же определил откуда идет возмущение живицы – их группу под прицелом держали сразу четыре шамана. Четыре стихии чувствовались в воздухе. И было ещё что-то… Что-то плохое, нехорошее… Темное, из разряда некромантии.

Такое чувствовалось на пробужденных кладбищах, когда покойники раскапывали свои последние пристанища.

– Приветствую вас! – произнес боярин громким голосом. – Меня зовут Фарадин, Кирилл Петрович! Я старший конюший, правая рука князя Семёна Павловича Воротинского, управителя Нижнего Новгорода! С кем имею честь вести беседу?

– Мурза Апак да Магмат-паша разговор ведёт, – надменно ответил плосколиций татарин. Он взглянул на стоящего рядом с боярином колдуна, усмехнулся и проговорил.

– У твоего князя хан просит Нижний Новгород отдать, и если он его отдаст, то другом ему будет, а не отдаст, то другом ему не бывать. Ну… разве пришлет хану столько же казны, сколько король присылает, тогда он город этот уступит. А с королем им друзьями как не быть? И летом, и зимою казна от короля, как река, беспрестанно так и текла. Чтобы и малому, и великому – всем уноровил.

Боярин мрачно взглянул на мурзу.