Аргумент барона Бронина 3

Голос принадлежал генералу Седову, ректору академии.

— Да, всё под контролем, — поспешно ответил полковник.

— Вижу, вы развлекаетесь? У меня в кабинете побелка осыпалась. Я понимаю, что это не ваши компетенции, но исправить это придется вам.

— Господин генерал, у нас испытание в полном разгаре. Не желаете присоединиться и понаблюдать? – спросил полковник.

— Благодарю, но нет. Виду вы творчески подошли к обязанностям. Но лучше не усердствуйте с экспериментами. Действуйте, пожалуйста, по заведенному Лупицким регламенту.

— Но, господин генерал, результаты ведь великолепны. Вы только гляньте, — начал было полковник Афанасьев, но генерал его прервал:

— Вы мне побелку в кабинете исправьте и ради всего разумного, действуйте по регламенту. Давайте действовать без излишней фантазии. Пожалейте учеников, будьте добры.

Стоит ли говорить, что Афанасьева визит генерала не обрадовал. Но приказ есть приказ.

Вот только стоило полковнику предпринять попытку вмешаться в испытание, как артефакт притормозил его.

В мозгу Афанасьева ярко вспыхнула чёткая мысль: Испытание должно быть закончено, и вмешиваться в его ход не следует.

Эта мысль была явно вложена в его голову артефактом.

Глава 3. Три начала

Многотонный кулак сотканный из песка, рухнул на одинокую фигуру подростка.

Я предусмотрительно поднялся над кулаком, но что-то было не так.

Грудь сдавило, позвоночник затрещал, будто это на меня сейчас обрушилась вся мощь стихии.

Я почувствовал привкус крови во рту.

Я опустился на заполнивший комнату песок. Не удержался и рухнул на колени. Да что же это?

Передо мной начала образовываться воронка. Видимо мой двойник пытается выбраться.

Попытался воспрепятствовать этому, но из меня будто выжали все силы. Ну и чёрт с ним, пускай вылезает.

— Не любишь ты оставлять себе шансов на поражение, — услышал я вымученный хохот.

Из образовавшейся ямы показался мой двойник.

Выглядел он бледно. Лоб и щека были рассечены.

Тем временем, мой двойник, едва передвигая руками и ногами выполз на поверхность и развалился на песке, раскинув руки в стороны.

— Это ведь испытание для подростков, — выплюнув сгусток крови, сипло проговорил двойник. — Оно учит смирению и еще какой-то ереси. Поле твоего последнего удара испытание бы и закончилось.