Аргумент барона Бронина 3

Подошел к нему, заглянул в глаза, затем размахнулся и изо всех сил влепил ему пощёчину.

- А ну, очнись, боец! Отставить хандру! - зарычал я.

Парень вздрогнул и из-под одеяла тут же вскинулась рука с зажатым в ней кинжалом. Я отшатнулся. Василий бешеными, налитыми кровью глазами уставился на меня. Однако в следующий миг в его взгляде промелькнуло узнавание, и он опустил клинок.

- Извините, - произнес он.

- Чё ты извиняешься? Я тебя только что по щеке хлестнул, а ты тут извиняешься. Ну-ка давай-ка рассказывай, что там у тебя случилось?

- Ничего такого не случилось, - отведя глаза, произнес он.

- Ага, знаю я, как ничего не случилось, - хмыкнул я. - Вот так вот оставишь тебя одного, а потом начнешь бегать по академии голый с топором. Рассказывай давай, кому как не соседу по комнате душу изливать.

В его голову проникнуть я, конечно, не могу, изложить нужные мысли. Но надавить кое на какие центры и нервные окончания вполне, что побудит его быть посговорчивее.

- Давай, рассказывай, иначе я никуда отсюда не уйду.

Так и буду здесь ждать. А еще сейчас пойду звать преподавателей и психологов, чтобы с тобой провели воспитательную беседу. А то ишь, решил здесь в одного страдать. Не положено, - хохотнул я.

Поняв, что я не сдамся, и, видимо, решившись на что-то, он, сначала нехотя, принялся рассказывать:

- Я убил его пять раз.

- Кого? - спросил я.

- Алексея, - Василий отвёл глаза.

Я не сразу понял, о ком он.

- Так, Горелова что ли? - спросил я.

И тут Василия прорвало:

- Да.

Он меня бил. Пытался меня убить много раз. Но я уходил от него. А когда стало невмоготу, я его убил. И этого нельзя было делать. Я не имею права. Я должен был умереть. Но не позволить себе поднять на него руку. Но стоило мне его ударить, как он встал и продолжил. А потом я его убил. Я думал, что это все закончилось. Но в следующий миг он восстал и снова продолжил меня истязать.

- Так и правильно сделал, - пожал я плечами. - Видимо, это и было твоё испытание. Артефакт показывал тебе, что ты ничем не обязан этому напыщенному снобу.

И что можешь легко его избить и даже убить, если тебе того захочется. Ты ему не принадлежишь.

- Это не совсем верно. Все-таки их семья воспитывала меня как сына. Я обязан им. Я дал клятву, что буду присматривать за Алексеем. Но теперь... - он умолк.

- Что теперь? Говори уже.

- Я не уверен, что смогу относиться к нему по-прежнему теперь. И если он снова начнет меня задирать, я вполне могу убить его и шестой раз.