Май, весна и апокалипсис. Книга третья.

Пятнадцать секунд, требующиеся для утилизации, тянутся неимоверно долго, но вот, наконец, огромные тела монстров исчезают, и я ползком двигаюсь назад, стараясь вспомнить, где я видел колодец, который мог бы послужить укрытием на период моего беспамятства.

Преодолев полсотни метров, я, наконец, добираюсь до круглой дыры в земле. Подсвечиваю себе смартфоном, чтобы убедиться, что здесь невысоко и сухо. Аккуратно переваливаюсь через край, повисаю на руках и прыгаю вниз.

Глава 3

Когда я, полностью исцеленный, выбрался из колодца, уже наступило раннее утро.

- Миха, ты живой?! - гаркнул он в трубку сразу после соединения.

- Ага, жив, здоров и готов к дальнейшему применению! – ответил я ему бодрым тоном.

- Охренеть!!! – произнёс мой друг, выражая одним этим словом богатейшую палитру эмоций, -А мы тут тебя уже похоронить успели!

- С чего бы это?! – теперь настала уже моя очередь удивляться.

- Ну так уже четыре часа прошло, как ты мне позвонил, – чуть успокоившись, объяснил Бергман, – Здесь ведь драконы побоище устроили. А твой телефон не доступен. Так что вывод был очевиден. Я вот сейчас в морге среди обугленных трупов ковыряюсь в поисках остатков твоей тушки. А девчонки на улице слёзы льют. Ты где был-то?

-Угу! – ответил я невпопад. Действительно, не очень хорошо получилось. Надо было их предупредить. Но мне ведь реально было не до того! – Ну так меня и в самом деле сильно поджарило, вот я лечилку и включил.

- Мля, капец!!! – произнес мой друг ошеломлённым тоном, - У нас про этот вариант даже никто и не подумал! Да ещё и эти клуши со своим вытьём всю душу вынули. Ну ладно, я так понимаю, ты сейчас на Красногвардейской?

- Ага, – подтвердил я, - Подъезжай сюда!

Нажав отбой, я увидел, что за время короткого разговора с другом мне поступило шесть неотвеченных вызовов – соратники, очевидно, получили сообщения о моём появлении в сети и теперь дружно бросились мне названивать.

Обречённо вздохнув, я позвонил Вике.

Разговор с ней получился... Да собственно, говоря, никакого разговора и не получилось – моя пассия несколько минут рыдала в трубку, сквозь слёзы обвиняла меня в жестокости и рассказывала о том, как ей было плохо.

Я даже почувствовал себя виноватым, что не помер на самом деле.