Наследник рода Шевалье

— Фух, — тяжело выдохнул я, понимая, что звук воды затих уже пару минут назад.

— Фу, — не видел я реакции девушки, но был уверен, что она скривила лицо в гримасе отвращения.

— Солнышко, организуй чайку, — обратился я к даме со всей возможной учтивостью. — и поживее.

Я кое-как перелез к раковине и начал умываться. В конце концов, на меня смотрит слабый пол, так что не стоит падать в грязь лицом. Ну, или продолжать лежать в ней, когда можно подняться. С другой стороны, зачем стоять, если можно сидеть? И зачем сидеть, если можно лежать?

— В ванную ни ногой! — резко скомандовала девушка, открывая дверь.

— Убью.

— Медвежонок, — пробормотал я нежно, — сдалась мне твоя ванная. Сама купайся.

— Урод, — проворчала девушка в ответ.

Впрочем, звук ее босых ног зазвучал по ламинату в сторону кухни, так что я мог быть спокоен. И вообще, что за лукизм? Мы же проснулись в одной кровати.

Я протер запотевшее зеркало перед собой и тут же недовольно скривился. Отражение не осталось в стороне и последовало моему примеру.

Лучше оно от этого выглядеть не стало. На меня смотрел осунувшийся мужчина с кучерявыми волосами. Кожа бледная, словно не видел солнца тысячи лет. Вместо синяков огромные мешки, в которые можно складывать рождественские подарки. И лишь в карих, отдающих желтизной глазах, горела неунывающая искорка, ярко контрастирующая с остальным образом. А девушка-то права. Гоблин он и есть гоблин, даже когда ростом под сто девяносто.

Пальцы слегка задрожали. Пришлось некоторое время сжимать кулаки, чтобы успокоиться.

Разминку нарушил свист кипящего чайника. Пора отведать благородного напитка. От одной этой мысли у меня вновь закрутило живот.

Кухонька оказалась небольшой: газовая плита, холодильник, круглый стол с двумя табуретками. У холодильника лежали пустые коробки из доставки еды. На скатерти уже стояла кружка с заваренным пакетиком. По помещению разнесся искусственный аромат каких-то фруктов. Впрочем, меня снова немного накрыло, и я поспешил усесться на свое место.

Я отхлебнул чай.

По телу пробежала облегчающая волна тепла, исцеляя мою бренную душу. Сразу вспомнилось детство: ворованные яблоки, ворованная малина, ворованная картошка. Как говорит один мудрый человек: «Все проблемы из детства». А у меня оно было счастливым. Как теперь быть?

Еще один глоток горячего напитка завел мой внутренний двигатель. Я впервые осмотрел девушку, которая тихо сидела напротив. Миниатюрная, симпатичная, рыжая. С зелеными глазами, веснушками и ямочками на щеках.