Наследник рода Шевалье

Зато с каждым разом становится легче проводить силу через тело. Легче, правда, не значит безболезненнее.

— Садись уже, — грозно бросил здоровяк, дернув головой, — не отлынивай.

— Да, да, — рывком сел я, отчего перед глазами побежали черные точки.

Умение управлять магией в моем случае напрямую зависело от возможности контролировать мой внутренний двигатель, который так и норовил вылить часть топлива в окружающую среду. Вот только было у меня чувство, что допускать этого никак нельзя. Поэтому я каждый раз усердно старался распределить ее по телу, до тех пор пока не затрещат кости.

— Почему тогда сам так разобрался с Акселем? — поинтересовался после недолгой паузы Раф, будто издеваясь. — Со слабыми же так нельзя.

— Не сравнивай, — стараясь не терять концентрацию, ответил я, — он сильнее меня. Просто не знает как с этой силой обращаться.

— А ты знаешь? — уже серьезно поинтересовался здоровяк.

— С его-то? — ухмыльнулся сам себе я. — Для начала пусть меч обнажит.

— Ха, — весело усмехнулся Рафаэль, довольный моим ответом, — не позавидую тем, к кому ты не проявишь жалости.

— Не, ну а чего он первый начал? — привел я железобетонный аргумент. — Это была самооборона.

— Где хоть драться научился? — и этот туда же с расспросами. — Ты же в книжках целый день торчишь.

Сразу видно, что и Седрик и Раф от одного отца.

— Не научился, а учусь, — честно признался я.

— Хм, — неопределенно ответил старший, видимо, не поверив моим словам.

— Мне тут недавно птичка нашептала, что у меня сильный брат, — вспомнил я слова лекаря в подземелье, — Похоже, говорили о нем.

— И где же эта птичка, интересно? — спросил великан.

— С… сдохла, — меня вжало в пол очередной волной силы из ядра, — у тебя также было?

Рафаэль немного помолчал, обдумывая свой ответ. Может, вспоминал свое пробуждение или первые шаги в магии.

— Нет, — с заметным сожалением проговорил брат, — меньше корежило. Но ты это, держись там. Сегодня пораньше закончим.

Прозвучало как-то неубедительно. Обычно страдания на тренировке с Рафом не прерывались. Значит, что впереди ждут еще большие страдания? Или в этот раз повезет?

— Чего это, — выдохнул с трудом я. — Только во вкус вошел.

— Как «чего это»? — неожиданно радостно спросил Рафаэль.