Наследник рода Шевалье

Мой товарищ отчего-то призадумался, так и не проронив за наш оставшийся путь ни слова.

На факультете словесности нас приняли радушно. Я легко выбрал французский. Только странно посмотрели на меня, когда я назвал свою фамилию. Впрочем, электив был взят, а остальное — мелочи.

— Кстати! — опомнился Боря, когда мы закончили оформляться. — Это тебе.

Товарищ протянул мне письмо в форме сердечка.

— Мне нравится ваша решимость, но держите свои чувства при себе, — саркастически бросил я, даже не думая брать послание.

— Это не от меня! — взревел Борис. — Девушка попросила передать, пока ты в зале пел!

— Хммм… — недоверчиво смотрел я на протянутую валентинку. — Не брешешь?

— Честное дворянское. — сквозь зубы процедил товарищ и взмахнул письмом, словно оно обжигало ему ладони. — Забери уже!

— Ладно, — взял я конвертик. — А-то тебя сейчас удар хватит.

Содержимое оказалось донельзя банальным. Какие-то чувства, долгая разлука, желание увидеться в некоем ресторане «Року» в выходные.

— Это, кстати, модный японский ресторан, — вякнул на самое ухо Боря, который, похоже, читал письмо через мое плечо.

— Тьфу ты! — дернулся я от неожиданности, — Как некрасиво!

— А что я? — невинно спросил друг. — Ты в ресторан с девушкой пойдешь, а мне в инженерный клуб.

— Борис, — уставился я в глаза аристократа немигающим взглядом, — ты ходишь на свидания, чтобы найти девушку. Я хожу на свидания, чтобы убедиться, что они не изменились. Мы с тобой не одинаковые.

Вообще-то меня больше интересовал другой вопрос: платить же должен приглашающий, верно?

Глава 7

Погожий сентябрьский денек располагал к себе с самого утра: тренировка, легкий завтрак, душ и абсолютная тишина в поместье.

Рафаэль перестал появляться в зале, поскольку понадобился в Петербурге. Так что я был по большей части предоставлен самому себе.

Аксель почти не появлялся на людях. Похоже, Беатрис взялась учить его всерьез. Зато больше никаких косых взглядов и истерик на гормональном фоне. Это я про брата, конечно.

Седрик просто исчез.

Слуги привыкли к моим тараканам. Мне бы, конечно, своих (слуг, а не тараканов). Этот вопрос стоит достаточно остро.

Так я и размышлял, вышагивая по коридору в мягких тапочках и шелковом халате. Все-таки есть свой шарм в богатой жизни.

Я открыл дверь и взгляду предстала знакомая комната: шкафы с книгами, широкие окна, впускающие свет, рабочее место и… босые женские пятки на моей кровати.