Целитель Галактики

Да и чего там взять с малоимущего? Мы ему вдобавок к метеорологическому ещё и спутник связи подарили.

– Так, говорите, ни средств, ни светлого разума у него нет и в помине, – с нескрываемой грустью в голосе проговорил Джо. – Да уж, видно, не судьба мне хоть какими-то его денежками обогатиться.

– А вы с ним чего, судитесь, что ли?

– Бывайте, Смит, – попрощался Джо.

– Да погодите же вы, погодите! У нас тут новая Игра нарисовалась! Присоединяйтесь к нам и вы! Правила предельно просты: просматриваем газетные архивы и стараемся быстрее других отыскать там смешной заголовок.

Понимаете? Ищем настоящий, а не выдуманный заголовок! Я уже сыскал один отличный, в газете от тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года. Услышать хотите?

На Джо меж тем накатила волна безмерного безразличия ко всему на свете, но он всё же вяло предложил:

– Давайте же, выкладывайте свой заголовок.

– «Чем выше взбирается обезьяна, тем лучше видна её задница!» – прочитал по бумажке до чрезвычайности довольный собою Смит.

– И эта фраза, что же, – заголовок реальной статьи? – искренне удивился Джо.

– А то как же! – возликовал, услышав вопрос, Смит. – И эта фраза не просто фраза, она – цитата из предвыборной речи Роберта Кеннеди, а та, в свою очередь, – малоизвестная прежде восточная пословица.

– А что за фрукт такой этот ваш Роберт Кеннеди?

– Он, представьте себе, был братом президента огромной страны, которая некогда называлась Соединёнными Штатами Америки, – с неделаным энтузиазмом затараторил Смит.

 – Ну да что я вам про страну эту, США, толкую. Вы про неё уж точно знаете никак не меньше моего. Ведь живёте вы на территории, которая являлась когда-то частью той самой страны. Ну так вот, возвращаюсь к заголовку. После того как Джона Кеннеди, брата Роберта, убили, он и сам вскорости вознамерился баллотироваться в…

– Ну всё, мне пора, – отрезал Джо, вставая с кресла.

 – Неотложные дела зовут.

Он немедля повесил трубку. Пора было поскорее отправляться домой. Домой, за мешочком с четвертаками.

Глава 4

На городских тротуарах колыхалось, то распадаясь на части, то соединяясь уже в несколько ином виде, огромное жалкое существо – толпа кливлендских безработных, давно уже и не надеющихся изменить свой социальный статус.