Ушедший Род. Книга 2: Ученик

Ты чем его так?

— Молнией, все правильно. Я и не знаю ничего больше, — честно отвечаю. — Но в «давилке», я такой молнией камень расшиб. А сейчас, в тот момент, постарался остановить разряд.

— Ну это ты загибаешь! — хмыкает целитель. — Остановить разряд он смог! Ха, ты ж не Повелитель какой, что б стихии напрямую приказывать! А вот то, что молнии у тебя нестандартные — верю. Такое бывает. Надо будет к Лютому зайти, пока ректор целителей не пришла, про твои навыки спросить. Ладно, тебя, вон, ждут, — кивает на вход в кабинет.

В дверь внезапно заглядывает Кленов. — Зелья выпей на ночь. Повязки можешь снять перед сном, или сразу после — это не имеет значения, но до вечера не снимать!

Поднимаюсь на ноги. Ничего не кружится, слабости как не бывало. Мгновение на взгляд внутрь — течение жизненной силы ровное, словно десяток минут назад не я тут же валялся.

Качаю головой. Мне нужны такие техники. Пусть даже это происходит за счет перераспределения внутренних ресурсов. Иногда такое очень нужно.

Слишком точечно. У меня пока таких же техник пси просто нет — ну не лез я никогда в тонкости настройки гормонального фона тела. Было несколько базовых настроенных комплекса под разные задачи в так-коме, и все на этом. Настройкой-то спецы под меня занимались.

Выхожу в соседний кабинет к Кленову.

— Добрый день, Петр Васильевич! — немного удивляюсь, но в общем какого-то разговора я ждал. — Рад вас видеть.

— А я вот не очень, Рысев. Про дуэль слышал. Про Козинова знаю, так что скажу сразу — уверен, что у лицея к тебе претензий не будет.

— У лицея? — еще раз удивляюсь. — А с чего бы? Они же допустили применения техник третьего круга в бою между первым и третьим курсами. Это у меня должны были быть претензии.

— Не так, — морщится Кленов. — Про свое забудь даже. С точки зрения Кодекса, в круге все равны. Вот если бы ты подал жалобу до начала дуэли, тем более учебной, тогда да. Никто бы не разрешил. А так, — машет рукой. Но, в тоже время, Кленов мои предположения, получается, подтверждает.

— Ты даже Борису предъявить ничего не сможешь — оформлено все как показательное выступление, а что парень заигрался — с кем не бывает. Но это проблемы только парня.

— И мои, — хмыкаю.

— И твои, — соглашается Кленов. — Но не лицея. Даже я не смогу ничего серьезного по этому поводу предпринять ни здесь, ни там, — кивает себе за спину, — твое согласие зафиксировано.

— Слушайте, — немного удивляюсь я, не совсем по предыдущему вопросу.