Я один вижу подсказки 2

Его серо-коричневая кожа плотно облегала кости, почти сливаясь с ними.

Мой взгляд сразу же привлёк один важный элемент: на его груди отчетливо виднелась печать.

Только как в ней разобраться?

Видно было немного – кожа усохла, сморщилась, и печать сжалась, как след на песке, который пытаешься разглядеть после дождя.

Может, попытаться растянуть её?

Я осторожно прикоснулся к груди Этьена, пытаясь развести сухие складки. Но это было бесполезно. Мёртвое тело оказалось твёрдым и неподатливым.

Так дела не пойдут.

И тут меня больше всего поразила Дая. Она неосознанно нанесла удар своим вопросом, будто даже не поняла, насколько глубоко ранила меня:

– Так вот зачем тебе понадобилось это тело?!

Я замер и поднял голову. В её голубых глазах мелькнуло понимание, как будто сейчас она, наконец, осознала, что тело действительно важно. Что оно не просто останки – это нечто большее.

– Это не так… – думал объяснить, но осёкся.

Ведь даже без этой печати на груди я всё помнил.

Не имело смысла. Вместо этого я просто сказал, что это не важно, и аккуратно завернул тело обратно в покрывало.

Его нужно будет похоронить. Это моя цель. И я надеюсь, что в конце концов все это поймут.

Пора было заняться вратами и печатью на них. Рукой дотронулся до десятого круга – самого внешнего. И всё показалось таким запутанным…

Может, начать с центра печати?

Там был всего один знак – череп, лежащий на боку.

Круть. Круть.

Исправив его, я перешёл ко второму кругу: пять звёзд и письмена, которые тоже были не на своих местах.

Поставил звезду над черепом, затем остальные звёзды одна за другой заняли свои позиции.

Отлично. Теперь к следующему.

Каждый круг становился всё сложнее.

Сначала можно было угадать, как всё должно выглядеть, но на четвёртом круге догадки больше не помогали.

Без точного знания я мог бы просидеть здесь бесконечно, пытаясь сложить миллионы вариантов.

Девушки стояли рядом и внимательно следили за мной, не произнося ни слова, но я чувствовал их присутствие.

Их дыхание казалось слишком громким, как будто даже оно отвлекало меня. Но сказать им уйти я не мог – свет фонаря, который нас окружал, был нашим единственным спасением от полной тьмы.

Щелчок.

Когда последний круг встал на своё место, я услышал еле заметный щелчок.