Эпоха пепла 3. И пришел Король

Призрак работал кулаками — а точнее, кулаком, так как одна из его рук так и висела безжизненной плетью — с невообразимой скоростью, но каждый удар Кенджи отводил в сторону, и, в конце концов, перехватил инициативу. Вцепившись в Призрака, Кенджи уже хотел было броском уронить его на землю, как услышал из-за спины быстро приближающийся свист. Притянув к себе Призрака, Кенджи резко развернулся, закрывшись им, точно щитом — а потом отпустил Всадника и сделал шаг назад.

Какое-то время Призрак стоял, застыв, точно статуя.

После он медленно поднял руку, дотронулся до полей шляпы, наполовину пронзившей его голову, точно не веря, что его убили собственным же оружием, а потом медленно рухнул набок — и оранжевые огоньки погасли, словно пламени свеч, задутые шаловливым ветром.

— Он слишком торопился, — раздался голос, скрипучий, будто трескавшиеся под собственной тяжестью льдины.

Кенджи развернулся к Кукольнику и сплюнул под ноги. Тот в ответ поднял меч. Орудовал им Кукольник пускай и менее быстро, чем Призрак, но зато каждый удар, казалось, мог разрезать пополам каменную глыбу.

Кенджи и сам не знал, что помогает ему избегать смертельных взмахов — невероятная удача, проснувшиеся в нем силы или же и то, и то — однако прекрасно понимал, что с одним ножичком ловить здесь нечего. Оставалось надеяться только на то, что Кенджи удастся протянуть время до тех пор, пока его спутники не разберутся с ожившими мертвецами и не придут на помощь.

Кукольник тем временем вдруг опустил клинок и выбросил вперед свободную руку — из раскрытой ладони, затянутой в перчатку, вырвался поток темного пламени, который ударил Кенджи в грудь не хуже тарана.

Рухнув на снег, он попытался было подняться — но пламень вновь сбила его с ног.

— В тебе действительно есть дух перворожденного, но ты никогда не станешь такими же, как они, — с каждым словом Кукольника поток энергии становился все сильнее; Кенджи уже почти потерял возможность дышать, чувствуя, что еще вот-вот — и его просто сомнут в лепешку.

Однако вместе с тем злое ворчание внутри его головы сменилось настоящим воем, в котором смешалась боль и ярость. И Кенджи вдруг понял, что черное пламя больше не причиняет ему вреда; напротив — придает силы. Кенджи почувствовал, как по коже его точно запрыгали горячие иголки — и он вспомнил, как еще на первом этапе Турнира создал теневого дракона.

А вот Кукольник заподозрил неладное слишком поздно.