Эпоха пепла 3. И пришел Король

— О, этим никого из нас не испугать, — усмехнулся Кенджи, припоминая всех тех интересных личностей, с которыми он успел завязать знакомство за последние месяцы.

— Люблю уверенных в себе людей, — кивнул Горо. — Хотя, боюсь, вы слегка недооцениваете масштабы бедствия. Прежде чем вы уйдете — Кенджи, вас не затруднит остаться со мной на пару слов? Обещаю, что не займу слишком много времени.

— У меня нет секретов от моих спутников, — ответил тот.

— Это похвально, — сказал Горо. — Однако некоторые разговоры необходимо вести с глазу на глаз.

Когда кроме него и Кенджи в комнате не осталось никого, лицо Горо тут же изменилось. Он будто бы сбросил маску — и сделал это с явным облегчением. Лоб его разрезали морщины, улыбка исчезла, в голосе засквозила неприкрытая усталость.

— Скажу честно — ваше появление здесь, мягко говоря, не слишком кстати, — произнес Горо, наливая себе сакэ. Он было предложил стакан Кенджи, однако тот отказался. — Не сочтите меня негостеприимным, отнюдь. Я всегда был высокого мнения о Каташи и, если уж он пригласила вас стать членом Дома Змея лично — вы сумели произвести на него должное впечатление, а это уже само по себе немалый подвиг.

Отношения севера и юга всегда были натянуты — но в последнее время они особенно обострились, учитывая нападения варваров, появление Всадников и другие тревожные знаки, которые в Каноку предпочитали не замечать, делая вид, что их не существует.

— Я придерживаюсь другого мнения, — возразил Кенджи. — И знаю как минимум одного порядочного человека, который считал также.

За что и поплатился жизнью.

— Значит, вы двое — исключение, — одним залпом осушив бокал, Горо поморщился и наполнил его вновь. — Тогда как подавляющее большинство считает нас суеверными полудикарями, верящими в покрытые пылью байки. Это, как и прочие другие давние обиды, уже давно побуждает многих здесь задумываться о свободном севере, который не будет подчиняться никому, кроме своих собственных вождей.

— То есть — вам, — заметил Кенджи.

— Признаю — поначалу мысль стать полноправным владыкой всего севера от Трех Рек до Хрустальных Пустошей мне весьма льстила, — не стал спорить Горо.

— Однако уже скоро, тщательно все взвесив, я понял, что не готов рисковать жизнями тысяч ради собственных амбиций. Если империя разлетится на множество осколков — а после смерти Симады все идет именно к этому — боюсь, ничем хорошим ни для одного из нас это не кончится. Но не все разделяют мои опасения и, увы, принимают здравый смысл за слабость.