Эпоха пепла 3. И пришел Король

То был парень лет двадцати, не старше, что сидел по левую руку за вытянутым столом в компании мужчин постарше. Все они были одеты на порядок лучше других посетителей и явно могли позволить себе место подороже. К тому же взяли они лишь кувшин пива на всех шестерых, а под плащами у некоторых виднелись рукояти вакидзаси. Поэтому Кенджи сразу заподозрил, что что-то тут нечисто и проигнорировал комментарий незнакомца. Однако он не унимался:

— Что, Змей, сказать нечего? Удивительно — я вот слышал, что вы как раз умеете орудовать только языками.

— Между прочим, сэнсэй Кенджи дал бой самому Черному Всаднику. И мало того — едва не отправил его на тот свет! — вступился за Кенджи Кума.

Мужчины переглянулись — а после разразились дружным хохотом. И если Кенджи столь бурная реакция никак не задела, то вот Кума тут же покраснел от злости.

— А чего сразу не Пепельного Короля прикончил? — ухмыльнулся один из незнакомцев.

— Что взять с простого Змея, раз уж глава их Дома помер в постели в обнимку с молоденькой шлюхой.

— лениво протянул его приятель, широко зевнув.

Услышав столь наглую ложь Кенджи аж поперхнулся. А потом сжал кулаки, чувствуя, что внутри него начинает клокотать до боли знакомое чувство. Плевать, когда кто-то пытается поддеть его или высмеять — однако марать память Каташи он не позволит. Кенджи уже поднялся на ноги и двинулся к наглецам, чтобы выбить из них все дерьмо, как вдруг вспомнил слова Каташи, произнесенные им на похоронах Сато: «…отныне всеми своими поступками ты или восхваляешь или позоришь всех нас — заставь меня не пожалеть о моем решении».

Стал бы сам старший Такэга ввязываться в случайную потасовку, особенно если учесть, что помимо прочего она может помешать достигнуть главной цели? Вряд ли.

Поэтому Кенджи глубоко вдохнул, выдохнул, заставляя уже разгоревшийся было яростный огонек погаснуть, и вернулся к похлебке, что успела заметно поостыть.

— Не веришь мне — спроси Окамото или его людей, — упрямо продолжил Кума.

— Любой из них подтвердит то, что я сказал.

— Окамото? Пф! — громко фыркнул мужчина. — Ты и впрямь считаешь, что для меня что-то значат слова какого-то сельского пьяницы? Да ими разве что подтереться можно!

— Немедленно извинись, или я… — приподнялся на скамье Кума, чей голос дрожал от злости.

— Или ты что?.. — с невинным видом спросил грубиян.