Идеальная формула для боевого алхимика

Игрушки… Зверушки…

Я что, в долбаный цирк попал? А этот долговязый с тростью – их шпрехшталмейстер?

– Не переживайте, мессир, мы все сделаем в лучшем виде, – пухляш подобострастно взглянул на своего хозяина и в очередной раз потер ладони друг о друга.

– Модест, ты точно понимаешь, насколько это важно? – мессир позволил себе лёгкую улыбку, от которой у того задергался глаз.

– Конечно, мессир. Я понимаю…

– Просто уточню у тебя еще раз. Ты же знаешь, как это должно выглядеть? Или нет?

– Ммм…? – Модест замычал что-то нечленораздельное, морща при этом лоб в попытках решить, какой же из ответов будет правильным.

Не став дожидаться пока к внезапно онемевшему слуге вернется дар речи, мессир продолжил:

– После смерти отца, выродок Серебряковых впал отчаяние и перерезал всю прислугу в доме. Принес их в жертву, чтобы воскресить главу рода при помощи запрещенного ритуала. О котором он случайно узнал, наткнувшись на старинную книгу в их родовой библиотеке… Книгу, кстати, подбросили?

– Да, мессир, – пухляш закивал.

– … Он надеялся призвать того, кто сможет вернуть старшего Серебрякова к жизни, но совершил ошибку, неправильно нанеся кровавые символы на алтарь, и вырвавшиеся наружу потусторонние твари разорвали его самого.

– Гениально! – выдохнул из себя Модест, когда тот закончил говорить. По пухлой щеке потекла одинокая слеза восхищения.

– Никто не должен усомниться, что все было именно так, – произнес мессир, добавив в голос ледяные нотки.

– Да-да, конечно, мессир. Я прекрасно это понимаю… – охотно закивал пухлый слуга.

Долговязый прервал его, дав рукой знак, чтобы он заткнулся, и указал тростью на меня.

– А если ты это понимаешь, то почему тело лежит не в центре?

Произнес он это негромко. Но даже у меня по спине холодок пробежал от его голоса.

Что уж говорить про несчастного Модеста.

– Мы… Я… Сейчас все исправим, мессир, – зажмурив глаза от страха, пролепетал он.

По его команде, ко мне подскочили двое верзил. Схватив за руки и ноги, оттащили меня на пару метров правее и плюхнули прямо в кровавую лужу, что скопилась в центре пентаграммы. После чего вернулись на свои места.

Уже не так резво, конечно же.

Пока эти двое тащили мое обессилевшее тельце, я не преминул возможностью забрать у них немного жизненной энергии.