Идеальная формула для боевого алхимика

Сильный одаренный, к тому же темный призыватель. И против него кто? Какое-то недоразумение с магическим потенциалом в пару капель маны.

Ну, это он так думает. Но его ожидает большой сюрприз.

Призыватель, словно что-то почувствовав, закончил смеяться и посмотрел на меня холодным пронизывающим взглядом:

– Кушать подано. Бон аппетит!

Он вздернул руку в моем направлении, и две огромные туши сорвались с места, повинуясь его жесту.

В два прыжка, первая тварь оказалась возле меня. Глаза хищника вспыхнули зеленым огнем, огромная пасть распахнулась, готовая рвать человеческую плоть.

Кровь, в которой я был испачкан с ног до головы, обратилась сотнями острых шипов, пронзая тело твари. Пробивая мышцы, вырывая куски полусгнившего мяса, ломая кости и разрезая сухожилия.

Матерый волчара упал к моим ногам и забился, скуля, в предсмертных конвульсиях.

Вторая тварь, оказавшись сбоку, хотела вцепиться мне в ногу и повалить навзничь. Вот только одна из линий пентаграммы, на которую она наступила, обратилась кровавым серпом, отделив левую ее половину от правой.

Разрезанная по вдоль тварь, распалась веером кишок по мраморному полу.

Несколько свечей, на которые попали ошметки твари, зашипели и погасли.

Сюрприз!

Теперь настала моя очередь улыбаться, глядя на то, как меняется выражение лица этого надменного идиота, решившего что сможет справится с боевым алхимиком при помощи двух щенков-переростков.

– Ты…? Ты! – Пьетро задыхаясь от гнева, переводил взгляд со своих мертвых питомцев (таких сильных и опасных, ага!) на меня и обратно.

Гримаса злобы исказила его лицо. Ладони сомкнулись, начиная новый призыв. В воздухе закружился вихрь портала. Гораздо больше и темнее предыдущего.

В его мареве виднелся чей-то силуэт. Кого-то очень большого и очень сильного.

Ну, уж нет. Не надо мне тут вот этого вот.

Кровавое копье вошло в грудь призывателя, обрывая заклинание. Пьетро захрипел и припал на одно колено.

Так и не успевший сформироваться портал призыва схлопнулся и развеялся, подернувшись сизой дымкой.

Пробитый насквозь копьем, призыватель хрипел, глядя как я медленно подхожу к нему, и кровь с моей одежды осыпается пылью на мрамор.

– Кто… кхе, – харкая наполнившей его легкие кровью, уставился он на меня начинающим стекленеть взглядом, в котором отражался страх. Страх и удивление. – Кто… ты… такой?

Ответить я не успел.

Темный призыватель пробулькал еще что-то нечленораздельное и сдох, испустив протяжный стон.