Идеальная формула для боевого алхимика

– Вы ежели не помните ничего, Данила Петрович, так это с самого начала рассказывать надо. А это много времени займёт.

– Так я вроде никуда не тороплюсь?

– Ну хорошо, дело ваше, барин – старик почему-то перешёл на какой-то официоз.

Разволновался наверное.

Видимо, его сильно смутило, что я его не узнаю, и теперь он был растерян и не знал, как со мной общаться. Ведь, по факту, я вёл себя с ним так, будто он был для меня чужим человеком. Каким он собственно и является.

И еще он сказал, что он мой слуга.

Представляю, как ему сейчас непросто видеть, как его воспитанник, которого он знает с детства, с которым привык общаться по простому, абсолютно его не узнает.

– Послушай… ммм.. Архип, – обратился я к нему по имени. – давай без этого официоза? Я уже понял, что ты являешься очень близким мне человеком…

Старик хмыкнул. Но промолчал, давая мне закончить.

– … Так вот, Архип, предлагаю обойтись без всех этих "барин" и прочих дворянских словечек. Уверен, что мы с тобой общались по простому. Поэтому можешь обращаться ко мне как и раньше. Просто Даниил.

– Хорошо, барин…

Я нахмурил брови.

– То есть Даниил, – тут же исправился он.

Лицо старика просветлело, рот расплылся в широкой улыбке. В конец расчувствовавшись, он на эмоциях подскочил ко мне и крепко обнял.

– Данька, как же я все-таки рад, что ты жив!

А хватка у него крепкая, несмотря на то, что с виду ветхий старичок.

– А теперь, Архип, давай расскажи мне подробнее, что здесь все-таки произошло?

Старик, отпустил меня, сделал два шага назад.

Фу-ух, теперь хоть вздохнуть могу. Думал он меня точно задушит. С виду хилый, а на деле - огого! Может я слишком много силы в него влил во время лечения?

Архип еще раз взглянул на меня. С теплотой, по отечески. Смахнул украдкой скупую мужскую слезу и уже хотел было приступить к рассказу, но я поднял руку, прерывая его:

– Но сперва скажи мне, где можно умыться? А то я, как ты мог заметить, испачкался… кхм… немного.

Архип скептически оглядел меня всего с ног до головы.

– Умыться? – хмыкнул он. – Да тебя всего отмывать надо от этой гадости.

Он приподнял двумя пальцами край прилипшей к моему телу рубахи пропитанной кровью и грязью.

Грязью? Ах, ну да. Я же в ней на болотах валялся.