Становление регрессора рабом

Неожиданно дверь скрипнула, и в комнату вошел Шон. У него на лице была небольшая, едва заметная улыбка. Какое-то время он просто молча стоял, наблюдая за мной, а потом наконец заговорил:

— Как ты себя чувствуешь?

— Я... не помню, — сказал я, глядя в пол. — Я ничего не помню. У меня амнезия.

Шон удивленно вскинул брови и подошел ближе, его глаза сверкнули от неожиданности.

— Амнезия, говоришь? Хм, это... интересно. Но я могу рассказать тебе немного о мире, в котором ты живешь, если тебе это поможет.

Я поднял взгляд и кивнул.

Шон глубоко вздохнул, словно решился на что-то важное.

— В этом мире существуют боги, — начал он. — Их всего трое, но их сила огромна, она вне нашего понимания.

— Боги? — переспросил я, удивленно вскинув брови. — А кто они?

— Боги — это существа, обладающие невероятной мощью, — сказал Шон, кашлянув. — О них мало что известно, никто не знает, как они выглядят или насколько они могущественны. Известно лишь их имена и области, которыми они управляют. Первый из них — Илистра, богиня магии и тайн.

Второй — Зарн, бог смерти. О нем известно меньше всего. И третий — Норим, бог технологий и прогресса. Их силы вечны, их жизни бесконечны.

— А полу-боги? — спросил я, чувствуя растущее любопытство.

Шон нахмурился и покачал головой.

— О полубогах я ничего не знаю. Говорят, что есть люди, приблизившиеся к божественной силе, но каковы они, никто не ведает.

Разговор перешел в более легкое русло, и я впервые заметил, что Шон стал разговаривать со мной как с равным. Не как со слугой, а как с человеком.

Мы беседовали почти весь день, и это было странно: впервые за долгое время я не чувствовал тревоги.

Когда наступил вечер, я решил лечь спать, хотя знание того, что сны могут вновь захватить мой разум, не давало мне покоя. Но усталость победила, и вскоре я погрузился в сон.

Очнулся я в комнате, которая была совершенно непохожа на ту, где я засыпал. Это была роскошная комната, хотя и совершенно пустая. Мягкие ткани, украшения и драгоценные камни — всё говорило о богатстве.

Я почувствовал удовлетворение, как будто оказался в раю.

Я встал и направился на кухню, где увидел её — Аву. Она улыбнулась, глядя на меня, и пригласила выйти на улицу. Её голос был мягким, ласковым, как летний ветерок. На улице светило яркое солнце, и всё казалось таким спокойным, таким идеальным.

— "Мы всего лишь играем свои роли в мире, полном иллюзий", — сказала она, цитируя что-то, что я не понял. Её слова словно несли в себе некое глубокое значение.