Становление регрессора рабом

Её короткие волосы беспорядочно падали на лицо, а черты её были удивительно красивы, даже несмотря на ту грубость, что читалась в каждом движении. Улыбнувшись, она произнесла:

— Ария.

Это имя неожиданно отрезвило меня. Все, что произошло за последние несколько минут, было слишком... странным. Казалось, она легко могла бы меня убить, если бы захотела. Почему она мне помогает? Я ощутил в груди холодное недоверие.

«Она убийца, как и я теперь. Не стоит ей доверять», — промелькнула мысль.

Моё выражение лица медленно менялось с изумления на настороженность.

— Мне пора, — сказал я, стараясь скрыть напряжение в голосе.

Она посмотрела на меня с легким разочарованием, но ничего не ответила. Улыбка так и осталась ее лицо. Я не мог позволить себе рисковать. В этом мире, полном иллюзий и убийц, каждому своё место, и я больше не мог быть наивным.

Я развернулся и, не оглядываясь, пошёл обратно в дом, чувствуя её взгляд на своей спине.

Глава 18 - Чувство вины

- Увидимся, Кори, - она развернулась и, не сказав больше ни слова, исчезла так же внезапно, как и появилась.

Я остался стоять один среди деревьев, ощущая, как что-то гложет меня изнутри. Но в этот момент я услышал шаги. Не успел я добраться до дома как Шон снова был рядом, и я знал, что это означает - пора вернуться к тренировкам.

Шон всегда появлялся неожиданно, будто ощущая, когда я готов к следующему этапу. Он не любил говорить лишнее, и, как обычно, его лицо не выражало ничего. Он не спросил, что произошло между мной и Арией, и даже не удостоил её появление ни одним словом. Вместо этого он сразу перешел к делу.

— Готов к следующей технике? - сухо бросил он.

Я кивнул, понимая, что выбора у меня не было. Хотя после недавней встречи мои мысли были всё ещё разбиты, я знал, что нельзя отвлекаться.

Шон скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз, как всегда, с холодной уверенностью.

_ "Потоковая защита", - начал он, не утруждая себя пояснениями. — Ты уже работал с маной, и я видел, что ты пытаешься обуздать её. Но твои попытки жалкие.

Эти слова врезались в меня. Конечно, мне было тяжело принять такую критику, но это был Шон. Он никогда не льстил и не смягчал ударов.