Дикие Земли

А Мишенька, получив свободу и разозлившись выходкой Добруша, решил себя показать. Я буквально увидел, как внутри забурлила магия, как вскипело Хранилище, как потоки пошли по каналам. Вскинулся с желанием удержать мелкого от очередной глупости… и не стал его останавливать.

Он же втянул живот, выдохнул, сложил пальцы, чтобы скастовать Смоляные шары… И, зашипев от боли, тут же их разложил. Камни в ошейнике и браслетах впитали магические эманации, раскалились и ошпарили кожу. Двойной эффект, мать его. Отбивает сразу и желание, и возможность магичить.

«Почему не предупредили? — набросился на меня Мишенька. — Ведь знали же, что так будет?!»

«Не, ты посмотри на него, — опешил я от такого наезда. — Во-первых, дружок, надо сначала спрашивать, а потом предъявлять. Во-вторых, ты меня не больно-то и слушаешь. А в-третьих, хотел посмотреть, как эти штуки работает».

«Посмотрели?» — обиженно набычился Мишенька, дуя на обожжённые запястья.

«Посмотрел, — не стал отпираться я и включил ответку: — А ты зато понял, что не хрен лезть поперёд батьки в пекло. Ты, вообще, на что рассчитывал? Или у тебя какой хитрый план был? Ты расскажи, расскажи, не стесняйся».

«Не было плана, — буркнул Мишенька уже без прежнего задора. — Просто хотел наказать мерзавца за воровство и обман».

«И получил бы заряд свинца от тех вон парней, — я по привычке кивнул бесплотной головой на охотников с паромётами, — Блестящий конец последнего из Смолокуровых».

«И что вы предлагаете? Терпеть выходки этих подонков? Сразу видно, что вы не дворянин», — снова запалился Мишенька.

«Не терпеть, дурень, а выжидать подходящего момента, — остудил его я, пропустив мимо ушей последнюю реплику. — Мало наказать всех обидчиков, нужно остаться в живых самому. А героически погибнуть в бою, много ума не потребуется».

«Хорошо, хорошо, убедили, — с неприязнью поморщился Мишенька. — И хватит нотаций».

«Хватит, так хватит, но, надеюсь, урок ты усвоил», — оставил я за собой последнее слово.

Между тем на зов Дробыша явилась колоритная троица. Суетливый коротышка Дергач, длинный как столбовая верста Горглый, и Митрич — седой как лунь, крепенький дедок с бородой веником и лукавым блеском в глазах. Он, похоже, среди трудяг верховодил. Шёл впереди и первым обратился к Добрушу тоже он.

— Чего от работы отвлёк-то? — в скрипучем голосе не прозвучало ни нотки страха или угодливости.