Перекресток. Убить дракона

Спустя сутки после того, как я обосновался на островке, жизнь незаметно вошла в более-менее нормальную колею – со своими плюсами и минусами.

Наполеоновские планы по исследованию глубин если и не накрылись медным тазом, то заметно исказились. Все уперлось в возможности персонажа – Фантом попросту не мог отойти от места погружения на достаточно большое расстояние. Мне удалось обследовать зону рядом с базой, но результаты оказались довольно печальными – в хранилище по-прежнему валялась только одна морская звезда.

К счастью, охота на чаек принесла гораздо больше пользы. Дурные пернатые время от времени появлялись на острове, орали свои матерные лозунги, после чего бесславно тонули, не в силах противостоять силе человеческого гения и тяжести привязанного к ноге груза. Лут с них шел достаточно скудный, но я все же сумел получить десять золотых монет и целых три камня души.

Светящиеся булыжники были использованы для прокачки кольца, но монеты до сих пор лежали в кошельке, радуя сердце, а также позволяя надеяться на какие-нибудь вменяемые покупки.

Или очередное улучшение одного из заклинаний.

Непрерывные погружения тоже не прошли бесследно – “подводное плавание” добралось до двадцать седьмого уровня и приобрело статус “мастерского”.

[Подводное плавание [027].

Мастерский навык. Позволяет плавать и нырять.

Позволяет задерживать дыхание на [живучесть]+[81] секунд.

Вы плаваете заметно быстрее обычного человека.]

Сам Фантом благодаря охоте на альбатросов апнулся целых два раза.

Я кинул очки развития в “интеллект”, а затем выбросил дальнейшее развитие из головы. Убийство дракона обязано было решить все проблемы и вернуть игру в правильное русло, без него же... без него мне оставалось рассчитывать только на “искру хаоса”. Требовавшую для себя как раз “интеллект”.

– Такбуль...

В этот раз из птицы не выпало вообще ничего интересного. Внимательно рассмотрев то место, куда должен был опуститься прах моба, я прогулялся до ближайших коралловых зарослей, спугнул маленькую каракатицу и направился обратно.

Вынырнул.

На берегу, совсем рядом с ловушкой, расселись три толстых и непривычно молчаливых чайки.

Заметив среди волн мою голову, средняя из птиц вразвалочку подошла к свернутой в кольцо веревке, осторожно зацепила ее клювом и сбросила в воду. После чего выпрямилась и с крайним злорадством в голосе произнесла:

– Кя.

– Вот сволочь.