Второе начало волшебства

На какие-то вопросы я отвечал сразу, а с какими-то, экзаменатор мне помогал. Лаврентий был очень доброжелательным преподавателем, и я сразу проникся к нему уважением. Он не валил, старался помочь и даже на некоторые мои огрехи закрывал глаза. В какой-то момент, он задал мне вопрос, на который я ответил с большим трудом. А спросил он меня про производную от скорости по времени. Я долго и честно пытался вспомнить, что это значит, но вспомнил только историю о том, как мы с Алёнкой тщетно пытались произвести заклинание левитации.

В учебнике было сказано о том, что для правильного применения этого заклятия, необходимо знать, что из себя представляет земное притяжение и преодолеть ускорение свободного падения за счёт подсчёта в уме производной от вертикальной скорости движения объекта по времени. Что это значило я не знал и тогда, но хорошо запомнил полученные ушибы ступней и копчика.

– Ускорение?

– Браво! Хороший ответ, Иван Гордеевич. Не ожидал, если честно. Такому учат только в старших классах гимназии, а вы мне рассказали, что даже в младших не учились.

Кто же вам помогал?

– Сестра моя заниматься всегда заставляла. Она у меня умная, до жути.

– Очень интересно. Она тоже поступает?

– Да. Прямо сейчас с другим преподавателем общается.

– Ну что ж, поздравляю. У вас очень хорошая сестра. От меня вам оценка «отлично». Дальше идите к преподавателю русского языка – Петру Александровичу за девятый стол.

– Спасибо!

Настроение у меня взлетело до небес. Хотя это был всего лишь первый преподаватель.

Подходя к нужному столу, я обратил внимание, что за ним никого не было. Я огляделся по сторонам – ученики в пол голоса разговаривали с принимающими экзамены. Я повертел головой вокруг, не понимая к кому мне обратиться с вопросом. А потом просто сел на стул, в ожидании преподавателя. И только после этого я понял, что со столом что-то было не так. Точнее не с самим столом, а с тем, что на нём находилось.

На столе лежал лист бумаги, по которому скользило перо, самопроизвольно рисуя какие-то каракули.

Я округлил глаза, уставившись на самодвижущееся перо. А потом услышал голос, исходящий от противоположного стула. Голос был немного груб и раздражителен.

– Представьтесь.

– Пантелеев Иван Гордеевич.

– Иван Гордеевич, вы что, ни разу невидимку не видели?

– Н… ни разу.

– Ну вот теперь увидели. Приступаем к диктанту.

Голос надиктовывал мне разные предложения, а я торопился их записать, стараясь не обращать внимания на летающие в воздухе предметы.