Отец смерти

Поэтому я начала вслушиваться в мелодию. Она была, если так можно сказать, извилистой. Как будто бы ею управляли не законы гармонии, а совершенно иной замысел. Это была не музыка. Это было сообщение. Но о чем? Мое сердце забилось, и я ощутила жгучую тоску и безнадежность. Слезы полились из моих глаз. Алан начал стучать меня по спине, пытаясь вывести из состояния погруженности в переживание. Но мне было крайне важно понять, что же еще содержится в этой мелодии. Потому я пока сохраняла сосредоточенность на музыке. Своим эмоциям я не придавала особенного значения.

Они были не больше, чем инструментом, с помощью которого я могла читать информацию, заключенную в этом странном камне. Алан не понимал этого. Наверное, потому, что мало общался с женщинами, вставшими на Путь.

Я проникла в самую сердцевину мелодии и увидела несколько странных созданий, которые играли на больших струнных инструментах, напоминающих длинные полые трубки с натянутыми на них струнами. Они водили по струнам тетивами луков (впрочем, не знаю, были ли это боевые луки или специальные инструменты).

Увидев их, я каким-то образом знала, что они ждут нас обоих. И встреча произойдет независимо от того, переправимся мы на другой берег или нет.

Теперь я позволила себе спокойно выйти из транса.

Алан уже метался в панике. Он зачерпнул котелком воду из реки и бежал ко мне, чтобы окатить. Я вскочила на ноги и жестом остановила его. В одной моей руке был камень. Рукав другой был мокрым, наверное, от слез.

– Со мной все в порядке.

– Но ты плакала и не отвечала на вопросы… – сказал он растерянно.

– Это не был припадок. Успокойся. Я женщина-воин. И я полностью контролирую любую ситуацию, в которой оказываюсь. Я всего лишь попыталась проникнуть в тайну этого камня.

Кажется, он поверил и расслабился. Но прошло еще немало времени, прежде чем он успокоился окончательно. Тогда я попыталась ввести его в то самое состояние сосредоточенности на узорах, которое привело меня к странным музыкантам.

Музыку он услышал. Но пройти до конца не смог.

Мы предприняли еще одну попытку, но она тоже не увенчалась успехом. Во всяком случае, мой спутник поверил, что некоторые вещи могут содержать сведения, прочесть которые можно только через созерцание, погружение и переживание.

Я знала (по горькому опыту), что доверие между попутчиками играет решающую роль. Поэтому для меня было так важно научить его получать знания из вещей. Только пережив это сам, он доверился бы полученным мною сведениям.