Отец смерти

Хотя каждый из них получал предупреждение перед внешними воротами от специально обученного стражника.

– Их можно понять, – сказала я. – Давно здесь оказался самый первый путник?

– Он сейчас их командир. Его зовут Аксон. Я появился здесь после него. А я был в сотне первых жителей.

Путники собирались в большом здании, стоящем недалеко от моста. Там, по словам Алгавира, находился постоянно действующий штаб живых, которые изобретали все новые и новые способы выбраться из Города Напрасно Умерших.

У дверей стоял вежливый привратник, который проводил нас в просторную гостиную.

– Знакомьтесь, это Аксон, – сказал Алгавир, представляя нас коренастому рыжебородому человеку, который встал, поклонился, но не подал руки.

– Очень приятно, – сказал он.

Его голос показался мне тусклым и почти безжизненным. Кроме него в гостиной находилось еще несколько человек. Я запомнила в тот вечер высокого, статного демона в доспехах, отливающих серебром.

– Я пришел двести дней назад, – сообщил он, широко улыбаясь мне сверкающими зубами. – Вошел во внешние ворота, потому что не поверил стражнику. А теперь не могу уйти отсюда, как и все остальные. Мне говорили, что вы прошли только внутренние ворота?

– Да, так вышло, – ответила я, улыбаясь в ответ.

– Вы оба скрываете какую-то важную тайну, – произнес Гриалир, кивая головой, как будто соглашался со своими мыслями.

– Думаю, у каждого есть тайна, которая может быть важна для другого, – ответила я.

Потом мы знакомились с остальными, но, честно признаться, к концу вечера я уже не помнила большую часть представленных мне людей и демонов.

Бросалось в глаза, что женщин среди путников, задержавшихся в городе, было немного. Я заметила рослую блондинку, одетую в алое платье, и еще одну женщину, которая носила парик.

Меня представили им.

– О! Тебе здесь понравится, – сказала блондинка. – Здесь просто чудесно. И эти мертвые такие шалуны… Ты не поверишь, какие изысканные наслаждения они могут предложить живой женщине…

– Да, да. И самое главное, климат этого города очень хорошо сказывается на коже лица, – добавила женщина в парике.

Похоже было, что они совершенно утратили боевой дух, и смирились с тем, что навсегда останутся в городе мертвых.