Жизнь на перезагрузку: распускающаяся роза, скрывшаяся луна

Алан стоял, прикованный к каменным обелискам и лишенный возможности пользоваться магией, на самом видном месте. Его отец решил, что так сможет и сына наказать, и на жалость невестки надавить, чтобы она поскорее простила нерадивого сыночка. Но вот уже вторую ночь он должен нести наказание. Его руки затекли и болели, по телу пробегала дрожь из-за прохладного ночного ветерка, а мокрая из-за дождя одежда неприятно прилипала к телу.

— Вот же напасть, она сидит сытая в тепле, а я мерзну и умираю с голоду. Как можно быть такой бесчувственной? Это я не любил, но она-то любила, — недовольно бубнил Алан себе под нос.

Подняв голову, он взглянул в окно девушки, в котором погас свет.

— Что? Она вот так спокойно ляжет спать? Я же видел силуэт у окна, Роза должна знать, что я стою здесь, — злился он. Приглядевшись, он увидел, как из окна вниз свисала белая ткань, затем появилась сама девушка. Роза осторожно спустилась по импровизированной лестнице, следом за ней на улицу полетел Лами. Окозавшись на земле, она тихонько подошла к обелискам, стараясь не вызвать шума.

Роза, оглядываясь, приблежалась к нему и Алан решил притвориться спящим.

Подойдя, Роза взглядом окинула своего жениха. Алан выглядел изнурённым, и внутри у неё всё перевернулось от его страданий.

«Никакой жалости, — твёрдо проговорила она себе, намереваясь уйти, но ноги сами понесли её к дорогому сердцу человеку. — Хорошо, спасу, а потом уйду». Магия некроманта, хоть и была слабой, но все же испускала ледяной холод смерти, способный сломать замок оков.

Освободив его руки, она осторожно уложила его на землю и, используя магию исцеления, придала силы его изнеможённому телу.

— Ну вот и всё, мы больше никогда не увидимся, — прошептала она, поднимаясь. Но тут Алан схватил её за запястья, потянув вниз. Повалив её на землю, он прижал её руки к голове и утвердительно вдавил в землю.

— Спасибо, что исцелила моими руки. Я уже их почти не чувствовал. Куда направилась? — спросил он, навалившись на неё.

— Так ты не спал? — возмутилась Роза не только на него, но и на собственную глупость.

— А ты попробуй уснуть мокрая, замерзшая и голодная, так куда ты собралась? — крепко держа вырывающуюся невесту, вновь спросил он.

— Не твое дело, — ответила девушка, пытаясь высвободиться из плена его рук.

— Очень даже мое, через неделю наша свадьба, и я не хочу стоять один у алтаря.

Роза почувствовала, как её сердце сжалось от противоречивых чувств — гнев смешивался с благодарностью, страх с надеждой.