Адъютант 2. Пиратский остров

Не то чтобы я отличался жалостью к преступникам, но на душе стало несколько легче при мысли, что никого сейчас заживо не сожрут. Ровно до слов лорда:

– Ронгар уже допрашивает этого идиота. Заодно поспрашивай, чем он питается – всем же интересно, почему даже акулы его есть не захотели.

С кормы раздался истошный вопль. Видимо дознание уже началось.

Потом над палубой раздалось:

– Мой лорд, так нечестно, это гад помер от страха, я начать даже не успел. Мы тут у него во внутренностях по ковырялись: все легкие пораженные от курения, печень раз в полтора больше нормы и вообще дохлый был.

Можно я кого другого возьму?

Пираты, сбившиеся в кучу в страхе, замерли.

Дроу хохотнул, потом крикнул в ответ:

– Ну, выбери из той троицы, что помогали приставать к нашей подставной купчихе.

Молчание, возня, стоны – и снова крик:

– Лорд Гьеран, вы на них места живого не оставили, тут один «фарш», а не люди.

Лорд раздраженно выдал:

– Во имя всех демонов огненного провала! – а потом уже мне: – Вот ничего без меня сделать не могут.

Я сейчас!

Лёжа рассматривал доставшийся нам корабль и никак не мог определить тип судна. Оно было трёхмачтовое, с косыми парусами, имело узкий длинный корпус и весла, как у галер. Судя по всему – быстрый и очень маневренный корабль, способный идти под парусом и на веслах. Судно было метров тридцать в длину, смотрелось грациозным и хрупким. Наверно, это отражалось и на тактике ведения боя.

Капитан явно больше полагался на свою скорость, маневренность и крутые развороты, чтобы прорваться сквозь огонь и забросить на палубы противника своих матросов для захвата чужих кораблей. Пока я придавался созерцанию, на корабле началось некоторое оживление. Под приказное: "И раз, и два", оставшиеся в живых пахари морских просторов работали вёслами. Один из курсантов стоял с блокнотом и фиксировал количество синхронных гребков. И на его напряжённом лице читался живейший интерес к происходящему, сразу стало ясно, опять что-то исследуют. Остальные занимались тем же, но у них объектом исследования был корабль. 

Тот самый Ронгар в перчатках и с кристаллом-увеличителем значительно больше того, что у меня когда-то имелся, просто-таки охваченный живейшим интересом, рассматривал грудную клетку разложенного на палубе пирата.

– Я в охренении от их любопытства, – признался тихо подошедший Фред.