Легенда о бесполезном герое. Фруктово-персиковое наваждение.

Он услышал, как что-то хрустнуло. Только неизвестно что пострадало: замок или же огнетушитель.

Еще один удар. Неудача. Все еще слабо! Четвертый удар. Руки Хикару онемели от еще одной отдачи. Он чувствовал их не так хорошо, как раньше.

Элизабет плакала… лишь это не давало ему сдаться. Лишь это давало ему силы двигаться дальше. Именно поэтому он не сдался, когда кожа на его ладонях лопнула.

- Ломайся! – закричал юноша, ударив еще один раз. Руки вновь онемели от очередной отдачи. Огнетушитель едва не выпал из скользких ладоней.

Стиснув зубы, да так сильно, что они едва не раскрошились, парень, ударил еще раз. А затем еще. И еще. - Ломайся! Ломайся! Ломайся! Ломайся! Ломайся! – не переставал твердить Хикару.

И тут… словно не выдержав напора со стороны Хикару, замок упал на пол. Отбросив огнетушитель в сторону, Хикару пинком открыл дверь и вошел на крышу.

Увиденное там заставило его удивленно распахнуть глаза. Он видел огромный крест. Верхняя часть его была в два раза длиннее нижней. Крест святого Петра.

Тот самый на котором распяли одного из двенадцати Апостолов. И сейчас на нем была распята Элизабет. Она была еще бледнее чем раньше, а голова бессильно висела на груди.

Громыхали молнии. Леденящий душу ветер пронизывал до костей. Несмотря на то, что сейчас лето, было холодно словно зимой. Не хватало только снега.

- Элизабет… - прошептал Хикару, чувствуя огромную нехватку воздуха.

Услышав голос Хикару Элизабет подняла взгляд. Сначала она подумала, что ей просто мерещился его голос, однако увидев его самого, она шокировано распахнула глаза.

- Х-хикару-сама… что вы тут делаете? Я ведь… просила вас…

- Да, просила, - перебил ее Хикару, сжав кулаки. – Но я не настолько прогнил чтобы проигнорировать твои слезы!

Да, до этого времени он отказывался предлагать ей свою помощь, ведь она не просила его об этом. Но теперь ему это и не нужно было. Одной слезинки хватило, чтобы Хикару все для себя решил.

- Я обманывала вас! – с болью в голосе сказала девушка. – Я воспользовалась вашей добротой ради своих эгоистичных целей!

Хикару был не настолько туп, чтобы не понять, чего она добивалась.

Прямо сейчас она хотела, чтобы Хикару возненавидел ее и ушел. Пускай это и была правда. Она действительно ничего не сказала ему о том, что ее преследуют. Но… кто сказал, что это неправильно?

- Ты, ведь, не хотела, чтобы я пострадал, верно? Поэтому ничего мне не сказала. Я думаю, что в первую очередь ты думала обо мне, а потом уже об остальном.