Легенда о Вращающемся Замке

Я всегда любила красивые жесты, и поверьте мне, милорды, — тут она обвела взглядом всех присутствующих, — нынешняя ночь окажется на них щедра.

Дэрри замер, неотрывно глядя в ее глаза. Ибо они были, словно распахнутые ворота в бездну.

— Я твой слуга, леди Кэран, — произнес Фостер глухо. — И сделал все, о чем ты меня просила.

— Не все, — уточнила девушка с легкой укоризной. — Я просила привести сюда Хендрика Грейдана, и я не наблюдаю его здесь. Зато вижу множество людей, чьего присутствия я у тебя не просила.

Два юноши, старик в боевых доспехах. Зачем ты их ко мне привел, мой рыцарь?

— Так вышло, миледи. Я не хотел их присутствия, простите. Эти глупцы увязались за мной следом.

Дэрри сделалось не по себе от этого обмена репликами. Он велся так небрежно, будто никого другого, кроме этих двоих, и вовсе не находилось в зале. Или как будто никто другой не имел в глазах этих двоих ровным счетом никакого значения.

— А вы симпатичная, — сказал Дэрри охрипшим голосом, потому что надо же было что-то сказать.

— Сэр Гэрис, вы знаете эту барышню? Ваша подружка? Если так, почему прятали ее от нас все это время?

Юноша улыбнулся, широко и нахально, и понял, что его сейчас начнет бить крупная дрожь. Присутствовало нечто невероятно жуткое во всем происходящем, хотя он и сам не мог до конца понять, что же именно. Словно сердца его внезапно, на какую-то долю секунды, коснулся осколок льда, стремящийся заморозить любые чувства.

— Успокойся, Гледерик, — тихо и серьезно посоветовал ему Остромир.

Седовласый воин стоял, оперевшись на рукоять своего меча, и неотрывно смотрел на нежданную гостью. — Ты что, не понимаешь? Похоже, к нам пожаловала колдунья. Сэр Гэрис, — сказал Остромир громко, — что же это вы, завели нас в логово волшебницы?

— Считайте и так, если будет угодно, — ответил Гэрис, не поворачивая головы. Он тоже, как и все присутствовавшие, пристально глядел на рыжеволосую девушку в черном, сжимавшую в своей руке странный меч. Неожиданно кривая усмешка рассекла лицо Гэриса Фостера.

— Только это отнюдь не ее логово, вы уж простите, — сказал он, улыбаясь с внезапной ненавистью. — Это мое логово. И всех, кто моей крови.

Сэр Эдвард сделал шаг к нему. Герцог Фэринтайн не замечал сейчас, казалось, никого, кроме этого странного, криво усмехавшегося человека, который месяц назад вытащил Гледерика из придорожной грязи и открыл ему дверь в удивительный и волнующий мир королей и властителей.