Легенда о Вращающемся Замке

Лица боевых товарищей, озаренные неспокойным пламенем костра, казались сейчас какими-то нечеткими, видимыми словно во сне. Ночь сомкнулась над лесной поляной, подобно непроглядному пологу. Мир застыл, замер, затаился в тени. Утром предстояло выступить в путь к горизонту. Древняя магия пробудилась, привычный порядок вещей вдруг зашатался - и оставалось надеяться лишь на бредни и сказки.

Впрочем, происходи дело в настоящей старой сказке, непременно бы объявился отважный герой, готовый сразиться со злом. Гледерик подобного героя почему-то не наблюдал.

Не считать же таковым себя. Подобная мысль совсем не внушала спокойствия.

— Это что же такое получается, — поинтересовался Дэрри, утирая губы рукавом, — это мне теперь спасать мир?

Глава 10

Утром пошел дождь. Противный и накрапывающий, он начался где-то за час до рассвета, и вырвал Гледерика из и без того тяжелого и муторного сна. Юноша тревожно заворочался под плащом, которым накрывался, лежа на земле возле остывшего давно костра. Холодные капли напрочь промочили тонкую ткань, Дэрри два раза оглушительно чихнул и сел.

Лагерь еще спал, не считая часовых, но Гледерик растолкал дрыхнувшего без задних ног Гленана.

— Глен! Эй, Глен! Очнись!

Потомок благородного графского рода пробормотал невнятное ругательство и нехотя разлепил глаза:

— Чего вам, ваше высочество?

— Будешь так меня называть — кулаком под ребра тресну, — посулил Дэрри.

— Какие мы стали грозные, лорд Кардан, — пробормотал Гленан Кэбри, в свою очередь широко зевая. — Зачем ты меня будишь?

— Выходить уже скоро.

Да и мне скучно, — сказал Дэрри с наглостью, а сам между тем подумал, что ему скорее муторно и страшно, нежели скучно. Ему снились кошмары. Падающий замертво Гэрис. Окруженная живыми тенями волшебница. Еще Дэрри видел в своем сне башни Вращающегося Замка — и эти башни в самом деле медленно оборачивались вокруг своей оси, каждая в собственном странном ритме, а из высоких окон рвалась наружу ослепительная темнота.

Жуткие сны. Да и вообще, очень сложно было нормально выспаться, помня, что в какой-то миле от лагеря угрюмой громадой высится Каэр Сейнт.

— Гленан, скажи, чего у меня башка так болит? — поинтересовался Гледерик жалобно.

— Сложно сказать, — графский отпрыск сел и принялся рыться в походной сумке, доставая из нее скудный завтрак. — Солонину и сыр будешь?

— И хлебушка, пожалуйста, — сказал Дэрри вежливо.

— На здоровье. Я не знаю, Гледерик, почему у тебя так болит голова, — признался Гленан с набитым ртом.