Легенда о Вращающемся Замке

Он смотрел сейчас в совсем противоположную сторону, даже не прислушиваясь к начавшейся перепалке. Венет пристально пытался что-то рассмотреть на окутанной темнотой вершине холма, северный склон которого сейчас служил путешественникам пристанищем.

— А там ведь тоже что-то есть, — сказал Остромир очень тихо. — Я сначала подумал, мне просто померещилось. Но нет. Тени, темнее ночи, и движутся очень быстро. Одна на миг закрыла звезды. — Он вытащил меч из ножен и стал спиной к огню. — Вот, опять.

Видите?

Дэрри увидел. По гребню холма метнулось внезапно нечто темное, неопределенной формы. Нечто, казавшееся живым и опасным, и очень быстрым при этом. Ему уже действительно являлись подобные тени, совсем недавно — голодные, жадные и злые, пугающее проявление древних сил, исполненных глубокой старой ненависти к человечеству. Тогда, в ту ночь, когда странный старец вышел из леса — когда кровь Карданов заявила о себе. Напомнила о себе прежняя, почти позабытая уже тревога.

«Что-то ищет нас в этой ночи».

— Побежали отсюда, — выпалил Гленан. — Лучше к тому огню, чем к этим теням.

— Ну, бежать навряд ли стоит, — возразил Остромир, всматриваясь в неистово танцующие на гребне возвышенности чернильные тени. — Тогда ведь нас точно заметят. Давайте просто отсюда пойдем. Но пойдем быстро. Коней держим в поводу.

И путники пошли на таинственный свет — пошли в самом деле стремительно и не мешкая. Лошади нервно прядали ушами, хорошо чувствуя нависшую угрозу.

До горевшего на противоположном холме голубоватого пламени оставалось, по самым смелым прикидкам, около мили, а то и все полторы — однако минуло, наверно, от силы минуты две, и странный огонь вдруг оказался совсем рядом. Дэрри был слишком взбудоражен в тот момент, чтобы слишком уж поражаться подобной небывальщине. Просто путники сделали, наверно, всего полторы сотни шагов в кромешной темноте, нещадно спотыкаясь при этом и путаясь в густой траве, тревожно оглядываясь то и дело назад — и вдруг их таинственная цель каким-то волшебным образом приблизилась будто бы сама собой.

Колдовской огонь горел прямо и ровно, не дрожа и не разбрасывая искр. Не трещали при этом поленья. Да и не было здесь никаких поленьев — пылала будто бы сама сырая земля.

Вокруг костра неподвижными статуями замерли, подобно часовым всматриваясь в темноту, шестеро воинов в изящных золотых латах, покрытых прихотливой чеканкой.