Легенда о Вращающемся Замке

— Ну так я же по-дружески. И на дуэль ты меня все равно не позовешь, так что лучше тебе и вправду не видеть в моих словах оскорбления. О! Смотри! — королева вся аж вскинулась. — Эти гады опять лезут.

Гарландцы в самом деле в очередной раз попробовали оседлать стены. На этот раз они попытались использовать осадную башню. К счастью, эринландские лучники сумели расстрелять ее подожженными стрелами прежде, чем она приблизилась вплотную к стене. Громоздкое сооружение загорелось, беспорядочно вспыхнув сразу в нескольких местах, и вскоре уже яростно пылало.

Однако, пока защитники города разбирались с этой угрозой, уже последовала новая атака, с противоположного фланга.

Случавшиеся по нескольку раз в день, эти отчаянные попытки врага прорваться в город, при всей своей беспорядочности и кажущейся бесплодности, тем не менее приносили осаждающим определенную пользу. Силы эринландцев медленно, но верно таяли. Разумеется, враг тоже нес потери. Но обладая более чем трехкратным превосходством, он вполне мог эти потери себе позволить.

Выбранная Клиффом Рэдгаром тактика была проста, безжалостна и эффективна.

Вот и сейчас Эдвард и Кэмерон кинулись впереди своих воинов отражать очередной яростный приступ. Себя Фэринтайн не щадил. Он бросался в бой не осторожничая, не надеясь уцелеть. Колол, рубил и резал, срубал вражьи головы с плеч и насквозь пробивал броню. Орудовал мечом, и копьем, и даже топором, когда приходилось. Эдвард и сам не заметил, как начал пользоваться уважением и даже любовью у солдат.

Нелюдимый и слишком степенный, раньше он проигрывал в их глазах на фоне безудержного в своей сумасшедшей отваге Хендрика. Но теперь он, сам для себя незаметно, начал обретать в глазах простых воинов репутацию героя и настоящего храбреца. Это удивляло и даже немного раздражало герцога Фэринтайна. Он просто делал, что должен. И совершенно не искал никакой воинской славы. Более того, сторонился ее. Но хотел он того или нет, слава норовила пристать к нему, подобно настырному бродячему псу.

И, положа руку на сердце, Эдвард понимал, что не должен этому препятствовать. Если простые солдаты безоговорочно верят в своих командиров, то и сами не поддаются отчаянию. Люди верили в королеву. А теперь, кажется, поверили и в своего нового короля. «Ваше величество», обращались они к нему. Фэринтайн ясно осознавал, что, сам того изначально не желая, он действительно сделался сейчас королем Эринланда — и по праву наследования, и по сути.