Легенда о Вращающемся Замке

Они ехали по уводящим вверх по склону улицам, рассекая людскую сутолоку, и стены Верхнего Города становились все выше, пока не стало казаться, что в мире вовсе нет ничего, кроме этих уходящих ввысь стен. Дэрри вспомнил, как подошел к ним впервые, и как коснулся холодных камней ладонью, чувствуя, как застыли под пальцами годы. Эти циклопические сооружения с самого первого дня внушали ему трепет.

Показалась широкая торговая площадь, а за нею — распахнутые ворота и стоящая подле них стража. Прежде Верхний Город со всех сторон окружал ров, как узнал Дэрри от Стефании, но лет двадцать назад его засыпали землей и убрали мост.

Город давно уже не брали штурмом.

При виде Гэриса стражники даже не шелохнулись. Пропустили его в ворота, как своего. Да он и был им свой — рыцарь в роскошных доспехах, на добром коне. Когда проделанный в стене сырой туннель остался позади, Дэрри высунулся из-за плеча Гэриса, изучая зрелище, открывшееся ему по другую сторону крепостных укреплений.

Да. Все здесь выглядело иначе, словно попал в иной мир. Вместо узких проулков, запруженных сердитой толпой — широкие и просторные улицы. Выложенные брусчаткой чистые мостовые, и не чавкает под копытами унавоженная грязь. Нос не забивает смрад выливаемых из окон помоев, потому что никаких помоев никто не льет. Проложенная, как рассказывала Стефи, еще до Войны Пламени система канализации и водопровода работала исправно, починенная и восстановленная еще при деде нынешнего государя.

Каменные дома сверкали нарядными фасадами и свежей штукатуркой, красная черепица отражала солнечный свет. Здания не теснились угол к углу, а стояли вольготно, окруженные садами.

Гледерик смотрел — и рот иногда забывал закрыть от восхищения. Проведший много недель среди нищеты и смрада нижних кварталов, он даже предположить не мог, что аристократические районы Таэрверна окажутся настолько благоустроены и благополучны.

Проспекты Верхнего Города были обсажены деревьями, так что складывалось впечатление, будто едешь по тенистой аллее.

Ветви могучих тополей, наверно, могли хорошо уберечь прохожего от летнего зноя. На перекрестках и площадях красовались мастерски сделанные статуи, изображавшие воинов в боевой броне и красивых женщин — по всей видимости, героев и героинь старинных преданий. Тонкие лица забытых мудрецов глядели прямиком в вечность, а у влюбленных переплетались беломраморные пальцы.