Легенда о Вращающемся Замке

Не оставалось сомнений, что он сейчас торжествует и абсолютно доволен собой.

— У вас осталось ровно два варианта для действий, мой дорогой помоечный друг, — сказал эринландский аристократ сладко. — Вы можете броситься бежать, и тогда я убью вас в спину. Вы можете стоять так, как стоите сейчас, и смотреть мне в глаза — и тогда я все равно вас убью. Но в момент смерти вы обретете хотя бы подобие человеческого достоинства.

Гледерик выдохнул, сжимая кулаки и чувствуя, как его всего трясет. Хотелось ругать себя за собственную глупость и нелепую гордыню, хотелось броситься улепетывать отсюда со всех ног, хотелось оказаться дома, поужинать — и чтобы событий последних сумасшедших двух лет не случалось вовсе, а отец предложил выпить немного вина и завел свои обычные пьяные россказни.

«Похоже, моя песенка спета, и спета куда быстрее, нежели я хотел».

— Бейте, сударь, — сказал Дэрри ровно, — и бейте, как вам будет удобно.

— Хорошо, — сказал Томас с удовольствием. — Ударю. Или может, — он чуть помедлил, — я уступлю эту честь кому-то из друзей. Ты ведь вызвал на поединок и их тоже. Джеральд, Гленан, что скажете? — он повернул голову, ища поддержки у своих спутников.

В этот момент случилось нечто не предугаданное до того никем. Гленан Кэбри, тот самый черноволосый юноша, что носил цвета герцогов Фэринтайн и недавно, на дворе Вращающегося Замка, назвал Гледерика не то смельчаком, не то безумцем, неожиданно сделал два шага вперед и встал рядом с Дэрри.

— Как это понимать, Глен? — оторопело спросил Томас Свон.

Наследник графов Кэбри пожал плечами:

— Этот человек храбр. Не знаю, какого он происхождения, но ему хватило смелости выйти против нас троих. Я с ним не ссорился, и не хочу, чтоб вы его убили.

— Я думал, мы с тобой друзья, — оторопело сказал Томас и, после короткого колебания, направил клинок против товарища.

— Это ты так думал, а я просто пил с тобой за компанию, — голос Гленана был совершенно беспечен. — Все дело в деньгах твоих родителей, которые они тебе щедро дают на попойки, а не в тебе самом, Томас. От твоего заносчивого вида меня воротило уже давно. К счастью, теперь я распрощаюсь с тобой, а потом напьюсь с молодым мастером Брейсвером на деньги его господина.