Легенда о Вращающемся Замке

— У него богатый отец, — пояснил Гленан, — а моя семья давно разорилась. Живя в столице, ты либо находишь себе покровителя, либо идешь ко дну.

— Однако, ты нашел в себе смелость послать его в пекло.

— У меня все же осталась честь. Хоть какая-то.

Они остановились в корчме «Ни нашим, ни вашим», расположенной на полпути между Жестяным кварталом и Верхним Городом. Было здесь поприличнее, чем в заведении матушки Фролл, но все-таки не совсем уж прилично. Было здесь грязновато, тревожно и шумно, в воздухе пахло пьяными кутежами и шальным весельем.

— И в такие места ходят дворянские сынки? — спросил Дэрри, скосив глаза в сторону бандитского вида компании, галдящей подле очага.

— Ты очень многого не знаешь о дворянских сынках, поверь, — сказал ему Гленан.

— Охотно верю. Сам ведь я не дворянский сынок.

— Раз уж речь зашла, — вставил Джеральд. — Мне показалось, ты отзываешься о людях благородного сословия с неприязнью, почти с презрением.

— Есть такое. И в самом деле отзываюсь, — спокойно согласился Дэрри.

— Люди благородного сословия презирают простолюдинов навроде меня. Вот и приходится платить им той же монетой.

— И твой лорд не оттаскает тебя за уши за подобную дерзость?

— А он никакой не лорд. Его дед был лесником, а отец получил рыцарское звание за воинскую доблесть. Сэр Гэрис грубоват, но зато не чванлив.

— А ведь знаешь, — сказал ему Джеральд, — и мои предки сто двадцать лет назад были простыми солдатами. В нашей стране почти не осталось древней аристократии. Лишь несколько фамилий, связанных кровными узами с фэйри или с королевским домом.

Большинство старых семей либо обеднело, — он бросил быстрый взгляд в сторону Гленана, — либо пресеклось в войнах. Последнюю сотню лет Эринланд только и делал, что воевал. Теперь любой храбрец может стать лордом — если повезет, конечно.

— Именно об этом, — усмехнулся Дэрри, — я и думал, когда сбежал из дома.

Гленан и Джеральд оказались вовсе не такими уж плохими ребятами, как представлялось Гледерику поначалу.

С ними нашлось, о чем поговорить и какие байки припомнить, и держались эти юные дворяне уже гораздо менее заносчиво, чем при первом, неудачном с ними знакомстве. Джеральд знал, как выяснилось, уйму забавных и непристойных историй из жизни местного высшего света, и охотно их пересказывал, порой, кажется, ради пущей выразительности слегка привирая. Гленан все больше помалкивал — иногда, впрочем, вставляя в разглагольствования Джеральда язвительные комментарии.