Легенда о Вращающемся Замке

— Осмотрительные трусы, — сжал сэр Эдвард поводья, — своего короля также не покинут. Не только ведь безродным наемникам улыбнулась удача сложить подле него головы на последней его славной битве. Хендрик, — он впервые на памяти Дэрри обратился к кузену на «ты», — Клифф считает тебя дураком, и иногда, мне кажется, он полностью в этом прав. Но ты храбрый дурак, и я буду сражаться за тебя, пока могу удерживать меч в руках.

Хендрик Грейдан оглядел своих вассалов, и на мгновение, показалось Дэрри, в уголке его левого глаза что-то блеснуло.

А может быть, юноше просто померещилось.

— Спасибо вам, друзья, — сказал он. — Можете не верить, но сейчас мне даже жаль, что я подбил вас на эту авантюру. Мною двигали самоуверенность и гнев. Но поворачивать назад уже поздно, а значит — покажем врагу, на что мы способны.

Рыцари согласно кивнули.

«О небеса, — подумал Дэрри с отчаянием, — я окружен абсолютными безумцами, и завтра погибну в их обществе. Наверно, мне нужно было выбирать себе сеньора капельку осмотрительней».

Глава 7

Гилмор Фэринтайн впервые принял участие в настоящем большом сражении в четырнадцатилетнем возрасте. В тот раз, как и теперь, ему пришлось драться с гарландцами, и в бой он шел в компании совсем еще юного, не успевшего пока что примерить отцовскую корону Хендрика Грейдана. В памяти Гилмора отпечатались воинственные кличи и пение труб, и он хорошо запомнил, как атакующая под развернутыми песьими знаменами неприятельская конница разбилась о стройные шеренги копейщиков Каэр Ллуда.

Отряд, возглавляемый принцем Хендриком, обошел неприятеля с левого фланга, прорубаясь к самому вражьему знамени. Хендрик бился спешившись, неистово размахивая здоровенной обоюдоострой секирой во все стороны перед собой. Высокий и тощий, он не успел тогда еще обрасти стальными мускулами первоклассного бойца — но уже был яростен и неудержим в бою. И настолько же безрассуден. Гилмор прикрывал его как мог, следя, не зайдет ли какой-нибудь гарландский солдат Хендрику в тыл.

— Твой долг — присматривать за наследным принцем, — сказал Гилмору старый герцог Фэринтайн, напутствуя его на войну.

— Четыреста лет наш дом служит дому Грейданов, и всегда защищал своих государей на поле брани, если тем угрожала опасность. Не посрами своих предков.

— Конечно, отец, не посрамлю, — коротко кивнул ему Гилмор. — Только скажи мне, отец, почему мы вообще столь ревностно служим Грейданам? Я никак не могу этого понять. Наш род — самый древний и знатный в королевстве.