Король северного ветра

Говорите, во мне есть магия, и она погубила отца? Тогда я должна слушаться советов тех, чьей милостью была погублена целая страна? Предпочту решать сама.

— Я прошу. Тебе нужно просто со мной поговорить. Это не займет много времени.

Казалось, он был в отчаянии. Действительно в отчаянии и не играл при этом. На миг Айна ощутила в себе жалость — и тут же подавила ее. Кто был добр с нею? Почему она должна быть добра с очередной тварью, вознамерившейся с нею играть?

— Я не хочу вас слушать. Оставьте меня в покое, слышите! — девушка сорвалась на крик.

— Хватит, вам всем от меня что-то нужно! Убирайтесь, просто убирайтесь наконец, я видеть из вас никого не желаю! Я вас ненавижу! Родичей, демонов, богов! Катитесь в преисподнюю и там оставайтесь, вместе с моим отцом, которого я, по вашим словам, сжила со света!

— Скажу лишь одно, — промолвил дракон. — Если случится так, что ты окажешься в безвыходном положении, если тебе не смогут помочь друзья, если изменят все орудия, тебе принадлежавшие, — обратись ко мне. Ты Айтверн, а Айтвернам дана сила отворить врата Бездны, в которой я заключен.

Позови меня, назови мое имя — Брейден Ворфалер, из первой линии Драконьего Дома. Холодным железом нанеси себе рану, проливая свою кровь, — и я приду, чтобы тебя защитить.

Девушка фыркнула:

— Сомневаюсь, что мне может понадобиться ваша помощь.

Дракон хотел что-то еще сказать, добавить, подобрать последний, решающий аргумент, в надежде что сработает хотя бы он. Айна не желала слушать. Если это был сон, больше всего сейчас она желала проснуться.

Мир вокруг потускнел. Контуры башни расплылись. Лицо собеседника сделалось далеким, голос — неразличимым. Светила, напротив, вспыхнули еще ярче, будто притягивая ее к себе. Прошла рябь, налетел ветер, и все, что окружало Айну Айтверн в этом странном месте, в один миг исчезло.

Пробуждение выдалось тяжелым. Айна будто выныривала на поверхность из объятий тяжелой, темной воды, как поднимается с большой глубины едва не затонувший пловец. Прорывалась, преодолевая сопротивление, с чувством, что возвращается в явь откуда-то издалека.

Тело болело, оставалось неподъемным, чужим. Девушка с трудом разлепила глаза, глядя в резной потолок, прислушалась к боли в одеревеневших мышцах.

«Безумные сны. Драконы? Колдовство? Придет же такое в голову…»

Привидевшийся сон казался диким, невероятным, лишенным всякого смысла. Прошла пара минут — и его детали уже начали изглаживаться из памяти, оставив по себе лишь несколько неопределенных, смутных картинок.