Король северного ветра

Когда я приехал на войну, я спросил Артура — кто этот щенок, ради чего мы деремся за семя недоноска Брайана? Он не семя Брайана, ответил твой брат, он семя короля Бердарета. Бердарет Колдун… — Граф Рейсворт чуть подался вперед, и стало заметно, что он взбешен. — …был меньшим из двух зол, из которых нашим предкам пришлось выбирать, когда страна полыхала в огне. В смутные времена мы оказались вынуждены присягнуть чужаку, но зачем служить чужакам теперь?

— Прекрасные слова, дядя. Уверена, герцог Эрдер говорил отцу нечто подобное, когда подбивал его на бунт.

Объясните, для чего вы говорите это мне.

— Объясню. Только и ты, Айна, объясни мне. Если Ретвальд не наследник иберленского трона, кто тогда наследник?

К счастью, мэтр Гренхерн немало рассуждал на эту тему.

— Ближайшими родственниками и наследниками Карданов были герцоги Райгерны, однако их ветвь пресеклась за тридцать лет до вторжения в Иберлен тарагонцев. После этого преемственность переходила к дому Айтвернов, ввиду большого количества родственных браков между нашей семьей и королевской ветвью.

Когда пал король Эларт, многие предлагали отдать корону Радлеру Айтверну, но он отказался ее принять и добился объявления регентом своего ближайшего друга, Камбера Эрдера. Таким образом, получается, Серебряный Престол принадлежит Артуру, если полагать права Ретвальдов ничтожными. Странно тогда, лорд Роальд, что вы ведете свои изменнические речи со мной, а не с моим братом.

— Твой брат меня слушать не стал бы. С ним говорил и Гледерик до меня, и, полагаю, говорил убедительнее.

Он предпочел Ретвальда и доказал это железом и кровью. Ты — другое дело. Я знаю, что вы в ссоре, и догадываюсь почему. Мы смотрим на вещи одинаковым образом. Почему бы, в таком случае, нам не действовать сообща?

Айна не могла отрицать правоту Рейсворта. Многое из того, что он говорил ей сейчас, казалось ей отражением собственных мыслей. Точно так же она сама раньше подбивала брата к мятежу против Ретвальда. Тем не менее, она не хотела идти на сговор с Рейвсортом.

Она мало знала дядю и совсем ему не доверяла.

— Мне все еще непонятно, для чего вам я. — Айна посмотрела на Лейвиса. — Может, ты, кузен, объяснишь прямо, что пытается донести твой отец? Ты хотя бы не любишь уверток.

— Я бы объяснил, да папа мне молчать велел. Он и так не хотел, чтобы я присутствовал. Насилу уговорил его.

— Потому что рано тебе рассуждать о подобных вещах, — сказал Роальд тяжело. — Мал еще. Я скажу сам, Айна. Мы на войне, а на войне положено драться.