Король северного ветра

Ты мой вассал. И мой друг. И ты человек, благодаря которому я скоро надену корону. Я не отсылаю тебя в изгнание, и я не позволю тебе самому себя отослать. Королевский констебль — это тяжелая ноша, а не почетное звание. Тогда с этой ношей мог справиться ты, а сейчас мне нужен лорд Роальд. Это не значит, что для тебя не найдется другого дела. Я оценил твои дипломатические таланты, уж поверь. Они у тебя есть, как ни парадоксально это прозвучит. Мне нужен новый глава Коронного Совета, потому что при виде прежнего меня всего скручивает от омерзения и жалости.

Так что вместо тана Лайонса теперь будешь ты.

— Я не политик, милорд.

— Нет, ты политик. Хватит, Артур, довольно учтивостей. Кем ты не являешься, так это военачальником. В командовании армией ты не смыслишь ничего. Это я понял, как бы ни пытался лорд Тарвел сохранить деликатность, докладывая о твоих делах. Ты получил шпоры два года назад и мог научиться хоть чему-то, но предпочел посещать кабаки. — Тон Гайвена сделался непривычно жестким.

— Зато ты умеешь убеждать людей. Благодаря тебе я заключил союз с Тарвелом. Благодаря тебе меня не предали Рейсворты. Благодаря тебе Тимлейн не сожгли и не разграбили. Так что ты пойдешь, сядешь в кресло во главе Коронного Совета и будешь там сидеть. Боишься, что Иберлен разорвут на куски? Так не допусти этого. Я стараюсь. И ты постарайся.

Артур встал. Поклонился со всей возможной учтивостью. Молодой Айтверн стремился не дать воли своим чувствам — и у него это почти получилось.

— Простите, ваше величество, — повинился Артур. — Я вел себя неучтиво, как и всегда. Вам стоит меня извинить.

— Ты хотел лучшего, как и всегда. За такое не наказывают. И постарайся воспринять свое новое назначение как оказанное тебе доверие, а не так, как ты, кажется, это воспринял. Кстати, можешь также оставить себе отцовский кабинет. Я распоряжусь, чтобы тебе со следующей недели передали все дела, оставшиеся от прежнего первого министра.

Из монарших покоев Артур вышел с тяжелым сердцем.

Дело было не во внезапной отставке, хотя он и гордился раньше, что носит звание констебля, продолжая дело отца. Дело было в самом Гайвене. Случившееся на Горелых холмах изменило его. С каждым днем Ретвальд становился все более непонятным. Он уже не был тем немного наивным книгочеем, которого Артур выводил подземными тропами из осажденного города. Артур едва узнавал своего господина. Перемены эти нарастали постепенно, день за днем, но были пугающими.