Король северного ветра

Придворные шептались, что она оказалась отравлена руками лумейских лазутчиков, подобно тому как ранее был убит ими старый граф Ричард Гальс. Вслед за тем, весной сорок седьмого года, бритерские таны Алард и Кентран осадили и пытались взять приступом Элвингард. Сын лорда Ричарда Александр отправился на защиту своих владений. Перед тем он просил лорда Раймонда прислать себе на подмогу малерионских гвардейцев, но герцог Айтверн ему отказал, заявив, что те нужнее на западе. Слухи усилились. Уверяли, Айтверном руководила зависть.

Ричард Гальс сам добивался звания лорда-констебля — и его молодой наследник явно желал достигнуть положения, которого не достиг отец. При обороне Элвингарда Александр бился доблестно, показал себя хорошим командиром и отогнал захватчиков за пограничную реку Терму.

На Коронном Совете, проходившем месяцем позже, Джеральд Коллинс спросил, не является ли бездействие лорда-констебля изменой. Айтверн отвечал ему, что не вправе снимать с занимаемых ими гарнизонов и перебрасывать за сотни миль своих солдат, когда опасность угрожает не его домену и не всему королевству, а единственному пограничному графству, чей сеньор вполне способен справиться с бритерским набегом собственными силами.

«Или молодой граф Гальс столь немощен, — спросил герцог Айтверн с усмешкой, — что не сможет один отогнать отребье, собранное разбойными танами с юга?» Присутствовавший на собрании Александр Гальс сухо ответил, что помощь ему в самом деле была не нужна, и что мелкая пограничная стычка вовсе не стоит перепалки перед лицом короля.

Король Брайан, как водится, призвал вельмож примириться, но было видно, что он не станет осуждать герцога Айтверна. Гайвен, расположившийся в углу, внимательно изучал сеньора Западных Берегов, занимавшего место по правую руку от короля, пока тан Боуэн Лайонс, формальный глава совета, сидел по левую. Раймонд Айтверн действительно вел себя на собрании иберленской знати как хозяин, и обвинения Коллинса скорее позабавили, чем разозлили его.

Гайвен опять вспомнил слова матери, что лорд Запада манипулирует отцом ради удовлетворения собственных прихотей, — и промолчал. В те дни наследник дома Ретвальдов предпочитал держаться в тени.

Круглыми днями он изучал юриспруденцию и право, штудировал своды законов Иберленского и соседних королевств, просматривал сводки о торговле и податях, что поступали из канцелярии Граммера.

Обычно по несколько часов в день он так же до изнеможения фехтовал.