Король северного ветра

Шэграл не напоминал, конечно, Брайана Ретвальда — тот держался всегда слишком любезно и мягко, и иное выражение глаз и изгиб губ скрадывали сходство. Не был он особенно похож и на прижизненные полотна Бердарета Ретвальда — первый из новых королей Тимлейна был слишком уж хрупок, слишком немощен телом, а Владыка Тьмы, несмотря на худобу, демонстрировал гордую стать отменного бойца. Но вот Гайвен… Если сделать поседевшие волосы снова черными, но оставить на месте то надменное, сосредоточенное выражение, которое нынешний владыка Иберлена носил на лице все последние месяцы… Родство становилось тогда пугающим — и оттого вдвойне несомненным.

Артур насилу вытолкнул непослушные слова из себя:

— Бердарет Колдун соврал нам всем, и мы сотню лет питались его ложью. Он не пересекал Закатного моря. Не учился ни в каком Медосе. Первый из Ретвальдов, уж не знаю с какой целью, пришел сюда из Волшебной Страны. Он прямой потомок этой твари. И… — Говорить последние слова не хотелось совершенно, но Кэмерон глядела на юношу внимательно и серьезно, даже не пытаясь поднять его на смех, и потому он все-таки признался, — и мой родич.

Это держалось в тайне, но Повелитель Бурь происходил из рода драконов. Приходился лорду Эйдану братом. Они поссорились и стали враждовать. Это значит, что Бердарет Колдун и все его потомки — старшая линия нашего дома. Наследники Бледного Государя. Наследники его тьмы.

Солнце бьет с небес испепеляющим колодцем света.

Ветер свистит в ушах подобно реву тысячи озлобленных великанов. Земля при каждом шаге вырывается из-под ног. Если верить астрономам, наш мир с бешеной скоростью вращается вокруг своей оси, позволяя дню в положенный срок сменяться ночью. Если верить собственным обезумевшим чувствам, это вращение почти можно ощутить.

Каждое чужое слово — подобно крику. Каждое свое — бьет колоколом. Чувства обострились. Стали излишне резкими. Любая линия — будто проведенная черной краской по холсту.

Сила бьет между пальцами. Ее не сдержать. Гайвену Ретвальду кажется, что он вот-вот свихнется.

Такое ощущение нарастало всю последнюю неделю, с тех пор как начались видения, — и сделалось наконец совершенно мучительным. Все его ощущения вдруг стали куда более сильными, чем может это вынести человеческий разум. Так уже случалось однажды — на Горелых холмах, — только продолжалось всего несколько минут. Сейчас тянется уже четвертый день.