Король северного ветра

Гайвен поднимает голову, с изрядным усилием концентрирует взгляд на молодом малерионском лейтенанте. Этот мальчишка помог Артуру совладать с Гледериком. Теперь и не скажешь, что он родом с фермы: носит кольчугу и гербовый драконий плащ, держится уверенно, как настоящий рыцарь. Стоит всего в паре шагов, и все же Гайвену кажется, что Джайлс находится где-то в нескольких милях от него самого.

— Чего такого стряслось, лейтенант, что без меня никак не обойтись?

— Чужестранный король… Этот Эдвард Фэринтайн.

Он привез с собой капитана по имени Кэбри, а этот капитан вызвал сэра Артура на бой. Не знаю, что за кошка между ними пробежала, но Артур согласился и пошел драться. — Блейр замялся. — По-моему, дуэль между ними была бы лишней.

Проклятье. Вот уж воистину — не к месту, так не к месту.

Гайвен встал, понемногу привыкая к изменившемуся восприятию. Набросил черный, под стать защитившей его тьме, плащ. Натянул перчатки.

— Ценю вашу предусмотрительность, лейтенант. Проводите меня, остановим это безобразие.

Пока новоиспеченный малерионский офицер вел юного короля коридорами и переходами замка, Гайвен Ретвальд испытал новый, ни с чем не сравнимый приступ безумия. На сей раз — это видения. Непонятные, обрывочные картинки, похожие на осколки каких-то позабытых снов. Встают в памяти, о чем-то кричат и просят.

Армия, собравшаяся перед его взором на заснеженной равнине, и ветер рвет знамена с изображенными на них крепостными стенами и венчающей их пурпурной короной.

Флаг Тарагонской империи, флаг побеждавшего сотню лет назад юга. Ветер играет этим флагом — и тот же самый промозглый ветер февраля развевает полы черного плаща.

Он стоит посреди поля. Смотрит. За его спиной — войско, что скоро станет покорно. Промеж пальцев собирается сила — и эту силу уже не остановить.

Гайвен… нет, Бердарет Ретвальд запрокидывает голову, хохочет. Оборачивается к застывшим за его спиной лордам Айтверну и Тарвелу, Гальсу и Коллинсу, Блейсберри и молодому, угрюмому Элтону Эрдеру.

Раздвигает губы в полубезумной усмешке:

— Вы желали увидеть мое могущество, господа? Сейчас оно сокрушит наших врагов!

Продолжая ухмыляться, тот, кто станет вскоре первым Королем Колдуном, вновь обращается лицом к имперской армии, вознамерившейся сокрушить Иберлен. Делает шаг вперед. Ветер ревет погребальным гимном. Тарагонцы натягивают луки. Они еще не понимают, кто стоит перед ними, но скоро поймут.