Рыцарь из Дома Драконов

Внезапно стало пусто, глухо и совершенно безразлично, отзвучавшие слова потеряли всякое содержание и обратились в бессмысленный набор звуков. Он еще не верил, хотя и знал, что скоро придется поверить.

— Убит, значит, — через силу выговорил Артур. — Герцог убит… И король убит… А ты, смотрю, живой?

— Милорд… Милорд, послушайте… — Он вдруг весь переменился в лице.

— Узнал? — Айтверн улыбнулся. — Узнал меня? Еще бы не узнал, паскуда, не первый день при дворе служишь… Как вышло, что лорды Ретвальд и Айтверн мертвы, а ты топчешь землю? Расскажи мне.

Расскажи, и это не просьба, а приказ.

— Мой господин… — герольд попятился. — Мой господин… сэр… не извольте гневаться… Но… Должен же я у кого-то работать… Многие сбежали или попрятались, а я…

— А тебе плевать, кто тебе платит, и какой денежкой, — закончил за него Артур. — Даже если эта денежка краденая и взята у мертвецов. Ах ты, мелкая погань.

— Милорд! Я просто… просто…

— Ты просто решил, кем тебе быть. Ну вот и прекрасно. А я теперь решу, кем тебе стать.

— И, едва договорив, Артур выхватил меч и рубанул им герольда по шее. Голова слетела с плеч и покатилась под ноги безмолвно взиравшим на это крестьянам. Тело немного постояло на ногах, напоминая огородное чучело, а затем рухнуло.

Айтверн запрокинул голову и крепко-крепко зажмурился. Постоял так немного, а потом побрел к окраине площади.

— Что вы натворили… — высунулся какой-то крепенький осанистый старичок в добротной одежде. Не иначе, тот самый староста. — Вы убили… Это же был просто человек…

— Нелюдь это была, — отрезал Артур.

— Но… Милостивый государь, я не знаю, кто вы, но вы же… как вы…

— Пошел вон. — Артур ткнул старосту в грудь — не сильно, просто чтобы отстал.

Айтверн не сразу сообразил, что бредет к трактиру по опустевшей улочке, а сообразив, только и сделал, что мысленно пожал плечами. К трактиру, так к трактиру… по опустевшей, так по опустевшей… Какая разница. Надо же как-то сказать обо всем сестре и принцу, как-то объяснить им… Но сначала — умыться водой похолодней.

В смешной надежде, что она хоть немного смоет всю грязь этого мира, брошенную ему в лицо.

— Третас Дарданский говорит, что каждый сам выбирает свою судьбу, — задумчиво сказал Гайвен Ретвальд, свесив ноги с кровати.

— Правда? — спросила сидящая на подоконнике Айна, бросив взгляд во двор. Никого. — Вот именно так и говорит?

— Не то чтобы говорит… — Принц слегка пожал плечами. — Скорее уж пишет. Писал, он же умер много веков назад.